Так что в лагерь я вернулся уже без синяков и ссадин. Разве что продрог до костей и ребра продолжали ныть.

Но, к сожалению, история на этом не закончилась. На следующий день пошел дождь, земля и так влажная из-за обилия разливов и ручьев, окончательно размякла, а наш темп снизился чуть ли не вдвое.

Но вот монстров это не особо останавливало, даже наоборот. Ибо количество стычек возросло на порядок. К вечеру настроения не было ни у кого, дождь перешел в ливень, палаток на всех не хватало, большая часть людей спала под открытым небом.

Все имеющиеся материалы ушли на создание тентов для костров. Так что атмосфера в лагере царила упадническая, особенно среди простых людей, которым пришлось доставать настой из трав. По сути, разведенный регенерат с чаем. Микроскопичесая доза Анимы поможет им не сдохнуть от простуды в пути, но сильно ослабит иммунитет в целом.

Хоть и развернули походные навесы, на всех их все равно не хватило. В этот день мне даже у костра места не досталось, но я хотя бы привык к подобному.

А вот что оказалось самым неприятным, так это очередное появление бородатого ублюдка с компанией. Только в этот раз они были злыми и трезвыми.

— Вам вчерашнего было мало? — хмуро произнес я.

— Вообще-то да, — усмехнулся главарь.

Пинок в лицо отправил меня не землю с разбитым носом. Тут же последовали довольные смешки и удары ногами по ребрам. Я попытался защищаться, но это лишь еще больше распаляло их.

— Чего ты щемишься? В этот раз мамочка не придет на помощь. Некому тебя защитить.

Удары повторились, я лишь сжался в комок, максимально напрягая мышцы. Было больно, не спорю, но уже проще. Кроме бородатого ублюдка, у остальных явно не доставало сил, чтобы нанести серьезный вред укрепленному Анимой телу.

Они предусмотрительно не били в голову и остерегались вообще касаться шеи. Во всем этом избиении было больше обиды, чем боли. Особенно за одежду и шарф, извалявшийся в грязи.

Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем они успокоились. И то лишь потому, что уже сами начали уставать. Я понимал, ублюдки выпускают пар, нашли себе козла отпущения. Это не значит, что я их не винил.

О нет, я запомнил каждую рожу. Но пока я ничего не могу им сделать.

— Вот видишь, — я услышал довольный голос Гамбо. — Всего пятьдесят рублей и фляжка виски. Вот сколько стоит твоя шкура. Кстати, лысый охранник, что продавал билеты на входе, просил передать. Вякнешь кому, в следующий раз используем артефакты.

— За лучника, — плюнул в меня бородатый. — Если он мертв, то и ты должен желать того же. Так что не надейся на веселую жизнь.

Мне вкололи шприц с регеном и оставили валяться в грязи. Очень хотелось просто лечь на спину и позволить дождю смыть с меня всю кровь и грязь. Но импов ошейник.

Пришлось кое-как вставать и ползти до ближайшего деревца и уже там, в полусидячем положении, я позволил себе расслабиться. Через Взгляд я увидел, что лысый ублюдок находился неподалеку, наблюдая за процессом.

Просто следил, чтобы эти идиоты случайно меня не убили. А теперь отошел на край лагеря и просто поглядывает в мою сторону, чтобы какая-нибудь шальная тварь не сожрала.

А затем произошло что-то странное. Я сам поглядывал Взглядом вокруг и заметил, что мой личный охранник просто уснул. Не просто вырубился, а присел на ближайший короб, положил голову на мешок и вырубился.

И все бы ничего, но то же самое произошло и с постовыми и еще парой десятков людей, насколько хватало обзора.

Я не успел подать тревогу, как на соседнюю ветку с громким карканьем опустился ворон. Огромный, черный, от его перьев поднимался густой дым. Ворон уставился на меня одним глазом, я на него.

Сложно было не узнать Проводника Заблудших Душ. Такой же, как в магазинчике Эдгара, только крупнее и… Дымится, да. Значит, для призыва использовался одновременно изумруд и обсидиан. Жизнь и тьма, усиливают птицу и дают ей новые свойства.

А в следующий момент ворон упал на землю и обернулся человеком, за одно мгновение вымахав в размерах. И я без понятия, какие аспекты дают разведчику такие свойства.

Сначала я даже не понял, кто стоит передо мной. Человек невысокого роста, в плаще из огромных черных перьев, на голове птичий череп, закрывающий половину лица. Череп-маска был выкрашен в черный, по нему шли еле-заметные зеленоватые вязи рун.

Но главное, что я увидел, это две когтистых руки, покрытых чешуей. Но не как у рептилий, а скорее как лапы у курицы. Только черные. И это были две длани, в которых сверкали камни. Малахит, изумруд, обсидиан, киноварь, кость. И я уверен, что разглядел не все, а лишь десяток камней.