Перегородка, отделявшая нишу от номера, представляла собой профиль с листами гипсокартона. Похоже, когда-то гетто и японская открытка являлись частью одного помещения, разделённого пополам. А значит, стена в соседнюю комнату сделана из того же неубедительного материала.

Пёстельбергер с размаху пнул гипсокартон, ушиб палец и пнул другой ногой. Затем принялся колотить в стену острым углом увесистого кейса. Гипсокартон поддался с неслышным из-за музыки треском. В перегородке появилось отверстие размером с кулак, которое Глеб в несколько рывков расширил до солидной дыры. Обдирая плечи, ломанулся в соседний номер и очутился посреди цветущего сада. Как, блин, в старом фильме про телепортацию на другие планеты, только без этой… как её… гравицапы.

Вместе с детективом из стены вывалилось облако пыли, обломки и труха. В носу защипало, на глазах выступили слезы. Оглушительно чихнув, Глеб заметался по кукольной Японии, стараясь лишний раз не встречаться взглядом с оскалившейся гейшей. Казалось, монструозный кибер в изящном кимоно злорадно следил за его попытками спастись. Главный выход Глеб отмёл сразу. Во-первых, вёл он все в тот же узкий и длинный коридор, где его подстрелят раньше, чем он успеет крикнуть «Ку!». А во-вторых, запертая дверь наверняка не уступала по прочности рольставне – можно до конца жизни пинать и детям завещать.

Навернув по саду пару кругов, детектив наконец-то обнаружил спальню с лёгкими штрихами азиатской экзотики. Изголовье кровати, застеленной покрывалом с иероглифами, упиралось в высокое трёхстворчатое окно – самое обыкновенное окно, где вместо положенной дождливой ночи сияло солнце. Глеб прыгнул на кровать и прильнул к стеклу. Снаружи радовал взор погожий денёк: синее небо над кубами небоскрёбов, зелень деревьев, похожая сверху на пористую губку. На горизонте высилась заснеженная гора.

Чёрт побери, в этом сраном «Вастуме» что, вообще окон нет?! Он же не строился борделем, когда-то здесь была гостиница. И снаружи что-то такое виднелось! А что, если окно настоящее, только закрыто подвесным экраном? Подобным образом иногда поступали в районах поплоше – сразу и защита от воров, и красивый вид на пляж с фламинго вместо собравшихся у киоска алкашей.

Глеб выхватил пистолет и сделал выстрел. Стекло осыпалось, над горой появилась дыра с рябящим ореолом повреждённых пикселей. Экран! Детектив схватил подушку и сбил осколки. Затем всем своим весом обрушился на преграду. Та слегка прогнулась, но не поддалась. Глеб отступил на несколько шагов, покачнулся на пружинистом матрасе и снова атаковал монитор. Правое плечо резануло болью, зато экран не устоял и вывалился наружу, утягивая за собой провода и вырванные с мясом крепежи. Глеб сунулся следом, ухватившись за раму ушибленной рукой. Второй этаж, но потолки высокие, не спрыгнуть. Нужна верёвка, вот только откуда ей взяться в гостиничном номере?

Мозг Глеба работал с невероятной скоростью. Он начал понимать, что чувствовали люди с нейропротезом – в голове прокручивались десятки вариантов решения проблемы. Через секунду он уже стоял в искусственном саду, сдирая с кибера-гейши роскошный пояс, обмотанный вокруг талии в несколько слоёв.

Развернул трофей – метра четыре в длину, отлично. Подёргал ткань, проверяя на прочность. Кинулся в спальню, привязал один конец пояса к изголовью кровати, другой сбросил в окно. Расшитое золотом полотно напомнило иллюстрацию из детской книжки про Рапунцель и волшебную косу.

Тело трясло от адреналина, а сердце билось чаще, чем басист дэт-метал группы успевал хвататься за струны. Глеб взялся за пояс, пристроил кейс под мышкой и перевалился через подоконник.

Хорошо, что «Вастум» имел форму шестиконечной пирамиды. Доставшаяся Глебу грань была не отвесной, а скошенной – можно спускаться вниз, упираясь в стену ботинками и перебирая пояс руками, словно на скалодроме для начинающих. С самим поясом тоже повезло – плотная и шершавая ткань не давала скользить вспотевшим ладоням. На этом удача заканчивалась – с высоты второго этажа было прекрасно видно, как к главному входу борделя слетаются дроны и подъезжают машины, заливая улицу красным и синим светом мигалок. Стоило полицейским свернуть за угол и задрать голову вверх – и адью, приехали. Всё, что сможет сделать Пёстельбергер – прицельно метнуть кейс. Хотя нет, имелось ещё два ботинка…

Несмотря на отчаянную ситуацию, в голову лезла нелепая мысль: в какой восторг пришёл бы Борис, увидь он всё это. Частный сыщик спускается по стене борделя, держась за пояс японской гейши. Достойная тема для хокку. Скажем:

На середине пути Глебу вновь улыбнулась удача. Гигантская голограмма стриптизёрши обхватила ногами шпиль, изогнулась и повисла вниз головой, прикрывая волосами движущуюся по склону фигуру. Один из полицейских дронов, выплывший из темноты, скользнул мимо и поспешил к собратьям, зависшим над скопищем служебных автомобилей.

Длинного пояса хватило почти до самого конца. На последнем метре Глеб повис на руках, оттолкнулся от стены и спрыгнул на асфальт. Покачнулся, но удержался на ногах и даже успел подхватить неудобный чемодан, выпавший из-под мышки.

Двое охранников, бежавших в сторону парковки, замерли и уставились на прыгуна. Мужик постарше, широкоплечий, лысый, с кожаным валиком на шее, разморозился первым – бросился навстречу, хватая ствол из наплечной кобуры.

Не успев достать «Грача», Глеб попросту швырнул в лысого кейс. Мужик рефлекторно попытался его поймать, но только крякнул, получив острым углом под ребро. За это время Глеб проскочил разделявшее их расстояние. Одной рукой вцепился в ствол и рванул вбок, пропуская выстрел над ухом. Другой рубанул по кисти, одновременно выкручивая пистолет. Напарник мужика беспомощно водил стволом туда-сюда, опасаясь задеть своего. Выпущенная с такого расстояния пуля прошьёт оба тела насквозь.