— Обещаешь? — сквозь слезы тихо спросила она.

— Обещаю. Пойдем к маме, я хочу её увидеть.

Сестра кивнула и крепко вцепилась в мою руку. Мы прошли в дом и поднялись на второй этаж где была комната матери. Возле двери я увидел двух бойцов с оружием, которые молча меня пропустили в спальню матери.

Первое, что бросилось в глаза, это маска из бинтов на лице мамы. Я видел лишь её глаза, в которых не было ничего кроме боли.

Я присел рядом с ней и коснулся её руки. И хоть я плохой лекарь, можно смело назвать меня коновалом, но даже так я почувствовал насколько ей было плохо.

— Всё будет хорошо, мама, я свяжусь с Лопухиным и он поможет тебе. Ты главное держись, мы рядом.

Оставив Юлю с мамой я вышел за дверь и связался с Алексеем.

— Твой отец сможет приехать ко мне? Я готов заплатить любые деньги, лишь бы он как можно быстрее помог мне.

— И тебе привет, Герман. Соболезную, я уже знаю что на твой особняк напали. Отец приедет, и я приеду с ним, жди.

Закончив на этом разговор, я спустился вниз. Мне очень сильно хотелось знать где Вика и её бойцы. Мои родные должны были быть у неё, но почему-то ночевали дома. И я очень сильно хотел знать как это произошло. Надеюсь девушка не причем.

Когда я спросил об этом деда он лишь пожал плечами.

— Твоя мама решила, что дома им всё-таки лучше, по крайней мере она мне так сказала. Виктория Львовна предложила оставить тут своих бойцов, но ваша мать отказалась так как не было тебя, княже.

Вот оно как. Значит надо будет узнать у матери почему она так решила. Звонить сейчас Вике я не стану, девушка явно захочет со мной увидеться, но к сожалению у меня сейчас совсем другие планы. И первым делом я поеду к Милославскому, хочу задать жандарму парочку неприятных вопросов.

Особняк Лопухиных.

Алексей смотрел на задумчивого отца и пытался понять какие мысли крутятся у него в голове. Наконец-то отец отвлекся и обратил внимание на парня.

— Ты говорил с князем, какое у него было настроение?

— Кровожадное, — серьезно ответил парень — я не знаю что задумал Герман, но добром это не кончится. Насколько я успел понять его, он не тот человек, что будет прощать такое. А значит скорее всего прольются реки крови.

— Реки крови говоришь? Что ж, если князь сможет достойно отомстить своим врагам то это будет ещё одним доказательством того, что как сюзерен он лучший вариант. К сожалению, последнее время кланы нашей империи больше предпочитают закулисные игры чем честную битву, и это с одной стороны хорошо, а с другой плохо. Аристократы превращаются из воинов в дипломатов, а это ведёт к слабости. И наши соседи рано или поздно увидят это. Сам должен понимать к чему это может привести.

— Война, — тихо ответил Алексей — но что же тогда делать?

— Ну, война случится не сегодня и не завтра. На ближайшие пятьдесят лет запаса сил у империи хватит. А вот что будет потом, непонятно. Поэтому я хочу чтобы наш род стал вассалом Барсовых. Новый князь уже показал, что не станет терпеть угроз в свою сторону, а значит рано или поздно род вернёт своё величие.

— Понял, отец, — кивнул парень, хотя на самом деле ему пока что многое было непонятно.

— Ладно, поехали. Надо помочь князю.

У здания жандармерии меня встречали не очень дружелюбно. Десяток хмурых бойцов смотрели на меня так, словно я пришёл их убивать. И если бы я встретился с ними чуть раньше, возможно я бы сорвался, но к этому моменту я уже успел успокоиться, поэтому лишь усмехнулся, когда один молодой парнишка невольно потянулся к своей кобуре.

— Я приехал к Юрию Милославскому. Передайте ему, что князь Барсов желает с ним встретиться.

Один из жандармов кивнул и скрылся в здании. Ждать пришлось недолго, через три минуты Милославский лично вышел меня встречать, натянуто улыбаясь.

— Добрый день, ваша светлость, рад что вы вернулись с Изнанки.

— Не очень то и добрый день, если вы понимаете о чём я. Нам с вами надо поговорить.

Жандарм кивнул, и приглашающе махнул рукой.

— Пройдемте ко мне в кабинет, нас там никто не побеспокоит.

Как только дверь кабинета закрылась за мной я тут же врубил свою ауру на полную мощность.

— Скажите, Юрий, как соотносятся ваши слова о дружбе с тем, что на мой род напали, а вы допустили это? Разве не власть должна хранить покой граждан, или я не прав? Каким образом у вас под боком целая сеть убийц до сих пор спокойно промышляет, а вы ни сном ни духом?

— Поймите, князь, это не совсем моя сфера деятельности. Я работаю с военными преступлениями, а не с обычными. Для этого у нас есть полиция.