Активное, 1 уровень.

Ружемант выпускает из себя волну в радиусе десяти метров, способную нанести вред оружию противника (до 3 уровня, не уникальное или легендарное). Действует и на оружие в руках союзников.

Ружеклятье

Активное, 3 уровень.

Ружемант способен влиять на оружие в руках противника, превращая его из полезного в самый настоящий хлам.

Способность портит оружие противника на 100 единиц, а также имеет шанс в 15 % наложить одно из состояний:

— осечка;

— заклинивание;

— ускоренный износ.

Патронный лекарь

Активное, 2 уровень.

Восстанавливает 200 + 300 % единиц прочности выбранного оружия.

Не работает на оружии, признанное избранным ружеманта или других ружемантов.

Абсорбер

Пассивное, врожденное.

Ружемант поглощает по 10 % характеристик оружия окружающих его бойцов в день, но накапливает один заряд шкалы «особенности». Поглощение происходит во время сна.

Дальше шли только характеристики. На миг я ощутил себя револьвером, на который выделен паспорт, разве что без коробочки с поролоном…

Машину тряхнуло, я чуть не выронил документ.

Ешки, сколько времени прошло? Зачитавшись и провалившись в размышления, потерял счет времени.

Грузовик точно остановился, чтобы вновь двинуться, как только я встал с лавки. Не удержался на ногах, подбородок вспыхнул болью. Удачно я приложился…

Словно назло, двери моей темницы отворились, естественный мягкий солнечный свет ударил по глазам, заставил зажмуриться.

— Вижу, ты уже вовсю развлекаешься. Одобряю. — Она сразу же догадалась в чем дело, не стала прятать улыбку. — Давай, на выход! Новая жизнь ждет, долг родине сам себя не отдаст.

Я выпрыгнул, чуть не подвернул ногу. Вытащил следом свой нехитрый скарб, огляделся по сторонам.

Военная часть, не лучшая из тех, что я видел, но ничем не хуже. Разделенные корпусами, рядом друг с дружкой возносились двухэтажные нехитрые бараки. Мешки с песком служили скорее декорацией, нежели в самом деле для защиты чего-то. Каскад УАЗиков, настолько старых, что, скорее всего, уже не на ходу. Особняком стоял грузовик, точно такой же, в каком только что привезли меня самого.

На моей памяти в армии происходило все не так, но иной мир горазд был удивлять и удивляться.

— Что ж, гражданин Потапов, позвольте вас поздравить. Отныне вы не гражданин, а самый что ни на есть рядовой. Я буду находиться в управлении. Передаю тебя в руки моей заместительницы. Она покажет тебе, где ты теперь будешь спать, есть… и прочее. Развлекайтесь! — Она обернулась ко мне буквально через пару шагов, погрозила пальцем. — Будь с ней помягче, ковбой!

Девушка — курносая, маленькая, мне по плечо — испуганно жалась, кусая губы. Я и заметить не успел, как и откуда она появилась, разве что из-под машины вынырнула. Боялась поднять на меня взгляд, будто я вот-вот должен ее съесть.

— З-з-здравствуйте. — мягко и тихо сказала она. Замешкалась, лишь мгновение спустя подала мне руку.

У них что, среди девушек принято жать руки при встрече? Сначала Васятка, теперь вот эта.

— М-меня з-зовут… Айя. Пройдем-мте… Пож-жалуйста.

Рукой указала на ближайшую казарму, но, вспомнив, что это она должна меня вести, выдохнула, пошла впереди.

Я ловил на себе ее взгляды всю дорогу: она оборачивалась, прижимала руки к груди, норовила провалиться в собственные мысли. И это здесь такие заместители у командующей? Да она же наложит в штаны в случае любой опасности.

Зачехленный дробовик, рукоять с прикладом которого торчала из сумки, велел мне помалкивать и не наговаривать на его хозяйку. Или, по крайней мере, не делать поспешных выводов.

Казарма оказалась больше похожа на общежитие. Я ожидал увидеть армейский порядок, стоящего на стреме дневального, швабры с гирей.

Всего этого как будто никогда и не существовало. Вылизанный до блеска линолеум, торговый автомат с газировкой и вкусняшками, рядом такой же с патронами и гранатами, широкие окна, выходящие прямо на плац. Где-то вдалеке, за стенами, слышались глухие хлопки выстрелов — не иначе как там находилось стрельбище.