— Желаете чего-нибудь выпить? Мне кажется, вино вам не помешает.

— Ах, нет, благодарствую, — выдохнул мужчина, устраиваясь на диванчике. — Давайте поскорее закончим…

— Как пожелаете, — отозвался Наиль. Черная полоска ткани, прикрывавшая его лицо почти до глаз, успешно глушила голос, несколько меняя его. — Тогда перейдем к сути вашего заказа. Рассказывайте.

— Понимаете, — хрипло произнес мужчина, стаскивая с головы капюшон и открывая лысеющее лицо человека лет пятидесяти на вид. — Есть у меня дочка. Очень красивая. Так вышло, что мы с моим хорошим другом, у которого сын, договорились о браке наших детей. Теперь же… Друг мой скончался от лихорадки, дети наши выросли… Моя дочка стала настоящей красавицей. Умница, умелица. А вот мальчишка моего друга ступил на нехороший путь. Слышал я, с разбойным людом связался, незаконной работорговлей промышляет. Говорят, он с дружками иной раз девах прямо на улице захватывал, да ошейники на них натягивал. Одно слово — дрянь, не человек из него вырос. Не могу я дочку за такого отдать, и отказать не могу, мы с его покойным отцом кровью перед богами поклялись. Выходит, что паренька надобно убить…

Наиль улыбнулся под закрывающей его рот повязкой. Этот заказ был буквально на стыке уровней третьей и четвертой капли, но с натяжкой его можно записать в третий. Обычно трем каплям доставались совсем мусорные заказы с довольно жалкой оплатой, здесь же спорный уровень, цену можно поднять.

— Пожалуй, я лично приму ваш заказ. Цена заказа составит две тысячи золотых.

Черные Кинжалы брали за свои услуги гораздо, гораздо больше, чем убийцы-одиночки. Особенно в столице.

Парень извлек два экземпляра духовного договора, после чего принялся их заполнять, периодически уточняя различные детали.

— Вы… Простите мою грубость, но я слышал, что встречающие члены Черных Кинжалов не очень сильны… Вы действительно справитесь? — поинтересовался заказчик, читая духовный контракт.

— Не стоит беспокоиться, — усмехнулся молодой человек, едва сдерживая сбившееся дыхание — настолько его захватило предвкушение предстоящей работы. — Когда в гильдию приходит мастер смерти его не ставят сразу в высший эшелон, а вынуждают подниматься с нижних рангов.

— Хотите сказать, что…

В Черных Кинжалах были очень строгие правила. Ни один убийца не заявит, что он мастер смерти, не являясь им. Заказчик испугался еще сильнее, чем прежде. Он во все глаза рассматривал затянутый в черный костюм силуэт молодого убийцы с ледяным оценивающим взглядом. Почему-то сразу верилось, что он — мастер смерти.

— Все будет в лучшем виде.

Мужчина ошарашено кивнул, после чего достал кошель и отсчитал две тысячи золотых монет. Это была немалая сумма, фактически — его сбережения за несколько лет, но ради дочери он готов был пойти на такие траты.

Проверив оплату, Наиль отложил деньги в сторону, после чего надрезал палец и капнул кровью на два артефактных листка. Черные Кинжалы считались надежной организацией в том числе и благодаря тому, что между заказчиком и исполнителем всегда заключался духовный контракт. Убийца обязан был по нему выполнить определенную работу, иногда — в определенный срок, при этом — тем способом, которого пожелает заказчик. На обоих накладывался запрет разглашать детали заказа, но также была и возможность отказаться от духовного договора. Например, убийца осознал, что самостоятельно не сможет справиться с целью. Или заказчик передумал. В этом случае тот, кто отказывается, должен оплатить второй стороне десятикратную стоимость заказа. Если духовный договор расторгал убийца — то его отказ покрывался из средств гильдии, а потом эту сумму ему было необходимо вернуть организации. Более того, если окажется, что отказ от заказа был необязательным, то такой убийца рисковал потерять один ранг. Конечно, контрактом были предусмотрены и другие варианты при которых он прекращает действие. Например, если заказчик организовал ловушку для убийцы, или солгал относительно статуса цели, или что-либо еще подобного рода. В таком случае заказчик сам превращался в цель.

Когда заказчик подписал договор, молодой человек забрал один себе, а один отдал мужчине.

— После выполнения заказа ваш духовный контракт исчезнет. Это будет подтверждением его успешного выполнения. Но наш экземпляр останется в гильдии и будет гарантировать неразглашение некоторой информации с вашей стороны.

— Да-да, я понимаю… А когда… Простите, что спрашиваю такое…

— Я не работаю вслепую, — отозвался Наиль. — Мне необходимо изучить цель.

— Конечно, простите… — произнес мужчина, вытирая носовым платком вспотевший от напряжения лоб.

— Пойдемте, я провожу вас обратно к телепорту. Не нужно так нервничать, я не заставлю вас слишком долго ждать.

Проследив за исчезающим в белой вспышке мужчиной, Наиль вызвал одного из свободных трех капель себе на замену, а сам свернул в неплохо освещенный коридор, где вошел в кабинет казначея. Подождав, когда двое уже находившихся здесь убийц закончат свои дела, парень протянул духовный контракт и мешочек с монетами.

— Зарегистрируйте на меня задание.

— Сейчас… — кивнул худощавый старик с неожиданно пышной седой бородой. — Так, это ваша первая полевая работа?

— По заказу — да.

— Тогда я предлагаю разделить оплату и пойти в паре с кем-нибудь более опытным…

— Мне это не нужно. Просто зарегистрируйте заказ.

— Ну хорошо, — выдохнул старик. — Это ваша жизнь, и вы имеете права с ней расстаться, когда вам будет угодно. Приложите палец к этому шару.

Наиль взглянул на мутный шар на столе казначея. В Черных Кинжалах не использовали имена, прозвища были только у мастеров смерти или успевших действительно прославиться бойцов. Остальные взаимоотношения регулировались через статусную татуировку и артефакты, фиксирующие слепок энергии. Молодой человек безропотно приложил палец к шару, в нем высветился его духовный контракт, после чего шар снова стал мутным.

— Ступайте, — махнул в сторону выхода старик, смотревший на Наиля, словно на живой труп.

Хмыкнув, тот покинул негостеприимного казначея и направился в выделенные ему покои.

— Третий, собирайся, есть дело, — с порога приказал молодой человек, немедленно открывая один из сундуков и рассовывая снаряжение по карманам.

— Понял, шеф, — несколько приободрился подручный. В последнее время ему все сложнее было сидеть в каменной комнатушке без дневного света и какого-либо сносного дела.