– Э, Дункан, а почему это только к тебе? – наперебой начали шутливый спор все остальные. – А к нам?

Так, шутливо препираясь на тему, кто к кому после войны поедет, доехали до театра. У входа было довольно много народа, то тут, то там мелькали военные в форме. Наш приезд не остался незамеченным: большая группа военных в командирских белых полушубках явно выделялась среди пришедших на спектакль.

В фойе, куда мы вошли, я огляделся в поисках гардероба. Он был, но явно не работал за ненадобностью. Подойдя к билетёрше, я попросил открыть для нас гардероб.

– Ой, ну что вы, товарищи, – всплеснула руками женщина. – Проходите так, в верхней одежде. В зале довольно холодно, отопления давно уже нет. Да и гардеробщика тоже: помер.

Я извинился и отошёл к своим. Решение пришло мгновенно. Я снял полушубок и перебросил его через руку, сняв также и шапку. Все находящиеся поблизости восхищённо ахнули. Пару секунд спустя все наши повторили за мной. Казалось, что от блеска орденов и Звёзд Героев стало светлее. Публика (уже все, кто был в фойе) опять не смогла скрыть своего восхищения. Тринадцать Героев Советского Союза в одном месте, а один из них так вообще дважды Герой – такое зрелище не оставит равнодушным никого. А если учесть, что все они лётчики, которых в стране все по-настоящему любили, то и подавно.

Какой-то мужчина буквально бросился к нам, но Данилин преградил ему путь и что-то прошептал на ухо. О чём они говорили, слышно не было, да и не особо интересно.

Тем временем раздался звонок, и мы прошли в зал. Нас провели в партер прямо напротив сцены, хотя в контрамарках у нас был указан амфитеатр. Впрочем, так даже лучше, а то я всё беспокоился, что Катюшке будет плохо видно. Да и традиции, однако, надо соблюсти. Гвардия до революции всегда обязана была покупать билеты в театр исключительно в партер.

Зал заполнился, и на сцену вышел конферансье во… фраке. В зале от силы чуть выше нуля градусов, а он вышел с улыбкой на лице, абсолютно не реагируя на холод.

– Дорогие товарищи! Сегодня в нашем зале присутствуют лётчики, защитники ленинградского неба, Герои Советского Союза, и среди них – дважды Герой Советского Союза, самый результативный лётчик среди всех стран, борющихся с гитлеровскими захватчиками, на счету которого девяносто три фашистских стервятника, гвардии майор Копьёв. Поприветствуем, товарищи, отважного сталинского сокола и пожелаем ему и дальше так же успешно бить врага.

Весь зал разразился аплодисментами, и мне пришлось встать и, так сказать, показать себя людям. Заодно украдкой показал кулак сидящему рядом с Гайдаром Данилину. Судя по его хитрой физиономии, это от него в театре узнали информацию обо мне.

Сам спектакль прошёл… феерично. Люди как заворожённые смотрели на сцену, на которой весело пели и лихо отплясывали бароны, графы, князья во фраках и дамы в красивых открытых платьях с большим декольте, при этом ещё и лениво обмахиваясь веерами. И это при температуре чуть выше, чем ноль градусов! Если меня когда-нибудь спросят, что такое героизм и самопожертвование, то я расскажу не о жарких воздушных боях, не об атаках на пулемёты врага, а вот об этих простых артистах, просто выполняющих свою работу и несущих людям радость и надежду.

В своё время я видел телевизионную постановку этой оперетты 1976 года и могу с уверенностью сказать: то, что происходило на сцене театра в окружённом со всех сторон городе, в котором ежедневно и ежечасно умирали от голода и обстрелов люди, было ничуть не хуже и не менее зрелищно.

Света с Катюшкой с восторгом, не отрываясь, смотрели на сцену. Я накинул полушубок на плечи Светланы и взял девочку себе на колени. Вот за этот восторг, за эти чистые эмоции ребёнка, на долю которого выпало такое, что не каждому взрослому по силам, стоило жить и бороться, не жалея ни себя, ни врага.

Но всё рано или поздно заканчивается, вот и постановка тоже закончилась. Зал встал и стоя аплодировал вышедшим на поклон артистам. Мы тоже с удовольствием отбивали ладони, выражая свою благодарность и заодно согреваясь. Всё же продрогли изрядно, но вида не показывали.

Дарить корзину с нашими подарками пошли вместе с Гайдаром. Оказывается, он мельком был знаком с Валентиной Христиановой, исполнявшей роль Сильвы.

– Валентина Николаевна, примите в знак уважения и признательности от лётчиков-гвардейцев.

Я по-гусарски с поклоном прищёлкнул каблуками, чем вызвал очаровательную улыбку на лице актрисы. Она попыталась поднять корзину и не смогла.

– Потом, – прошептал я одними губами, и она меня поняла, вновь благодарно улыбнувшись.

Возвращались все возбуждённые и изрядно замёрзшие. Кузьмич достал откуда-то из своих необъятных карманов фляжку с водкой и пустил её по кругу, стало веселее. Завезли всё ещё находящихся под впечатлением от спектакля Свету с Катюшкой к ним домой и поехали к себе. На завтра обещали хорошую погоду, а значит, у нас будет много работы.