– Ну вот сразу бы так. Больше понтов было, – буркнул Власов и принял нож, тут же обернув его в платок и убирая с глаз подальше. Пройдя до второй закрытой брезентом твари, капитан, недолго порыскав взглядом по земле, нашел свой пистолет и, подняв его, обтер о край рукава. Куртке терять уже нечего: ее всё равно чинить да стирать. Власов убрал пистолет и развернулся в сторону медицинской бригады, оказывающей помощь Багрову.

Солдаты и сержанты обоих постов оцепили медиков кольцом. Капитан пристроился за их спинами и выглядывал поверх плеч Андрея. Того уже поместили на носилки и готовили к транспортировке до машины. С Багрова срезали одежду, наложили повязки, уже пропитавшиеся кровью, и накрыли его же камуфляжной курткой. Взгляд раненого через приоткрытые щелки век был какой-то неосмысленный. Он измученно смотрел впереди себя, но видел ли, отображал, что и кого наблюдает, не ясно. Когда солдаты расступились, давая место проезду койке с Багровым на ней, тот заметил Власова.

– Ты… был с ним… московским… подпол… ковником... – едва слышно прошелестел Багров.

– Да. Капитан Власов. – Он выступил перед ярославскими военными и пошел рядом с койкой.

– Он жив?

– Да.

– Спасибо… вам… – Багров тяжело сглотнул.

– Да тут все хорошо сработали, – сказал Власов, не зная, как ответить.

– Скажи… ему… я не виноват…

– Не разговаривайте, вам нужны силы, восстановление будет не из легких, – назидательно сказала женщина-врач, шедшая впереди.

– Скажи…

– Я передам. Выздоравливайте.

Власов кивнул Багрову и остановился, глядя вслед увозившей его бригаде, вновь прикладывая салфетку к щеке. Обернулся на автомобиль, куда увели подполковника.

Сезонов сидел на верхней боковой подножке, свесив руки с колен, и смотрел на военных, охраняющих тела существ. Вокруг головы наложена свежая повязка, пострадавшая рука с перебинтованным раненым плечом и поврежденным предплечьем, освобожденная от рукава, зафиксирована самодельной перевязью. Уже не кровоточащая ссадина над бровью заклеена пластырем. Подполковник поднял лицо на подошедшего к нему, еще прихрамывающего капитана. Тот прижимал к порезу на щеке салфетку, промокая капли крови. Встретив взгляд Сезонова, он глубоко и тяжело вздохнул, будто груз пережитого еще не отпустил его.

Власов расстегнул карман куртки, достал зажигалку и помятую пачку с сигаретами, которые сами чудесным образом остались целы. К черту уставные правила поведения при командире, сегодня можно, решил капитан. Едва он сдвинул крышку, Сезонов протянул ладонь, подцепил сигарету и вынул из рук удивленного капитана зажигалку, закуривая.

– Вам плохо, товарищ подполковник? – участливо спросил Власов, вглядываясь в уставшее и одновременно облегченное лицо Сезонова. Он знал, что того тянет закурить только в одном случае: когда он чем-то страшно измучен и обеспокоен.

– Нет, Юра. Хорошо. – Сезонов отрицательно помотал головой, выдыхая сигаретный дым и возвращая капитану зажигалку. – Сейчас бы еще нож найти, если цел, да и…

Он не успел договорить: Власов за рукоятку вынул из кармана куртки лезвие, обернутое в испачканный кровью зверя платок, и протянул подполковнику. Тот принял нож и стянул ткань, повертев оружие.

– Надо же, даже не скололся нигде, – усмехнулся Сезонов и посмотрел на накрытые черным брезентом тела существ.

– Какие будут идеи, товарищ главный? – Власов, задумчиво глядя на восходящее, еще не слепящее солнце, выдохнул дым и кинул салфетку в мусорное ведро под переносной койкой в машине.

– По поводу? – Сезонов посмотрел на него, затягиваясь.

Капитан молча обвел зажженной сигаретой Богоявленскую площадь:

– Как докладывать будем?

– Пока молчим. До тех пор, пока к нам не полезут с вопросами.

– А как же?..

– Не волнуйся. Подсуну свою версию событий, одну для двоих. Я отвечу за нас обоих, если что.

– ВалерИгорич!.. – начал было возмущаться Власов, но встретил шутливо-строгий тон:

– Отставить разговорчики.

Капитан усмехнулся и качнул головой. К ним со стороны санитарного фургона, куда загрузили раненого Багрова, направлялась фельдшер.

– Что Багров тебе сказал? – спросил Сезонов.

– Успел передать спасибо. Сказал, что он невиновен.

– Я это понял, – покивал, вздохнув, подполковник.

Девушка-фельдшер, подойдя к Сезонову, указала в автомобильный салон:

– Вас необходимо доставить в больницу. Сделать МРТ и рентген. И не курите возле машины.

– Хорошо. Скажите, как тот офицер, которого увозят? С ним что-то серьезное? – Сезонов, вставая, посмотрел в сторону отъезжавшего фургона с включенным световым сигналом.

– Рваные раны. Увеличение кровопотери удалось несколько замедлить. Но не знаю, выкарабкается ли. Надеюсь.

Подполковник покивал, шагнув в сторону.

– Вы куда? В машину! – Фельдшер приглашающе-требовательно поманила за собой, забираясь в салон.

– Минуту можно, пожалуйста? Ноги поразмять, затекли, – отговорился Сезонов, отступая, и вложил клинок в чехол. Рядом неспешно шагал Власов.

– Со мной ничего подобного в жизни не было, – произнес капитан, заглядывая в лицо подполковнику. – Внеземные монстры... Схватка военных и пришельцев на городских улицах...