Шрифт:
Цыпочке такой ответ совсем не понравился, она нахмурилась и повернулась к своему Лотрандо, лютому разбойнику. Лотрандо зловеще подёргал себя за тощую бородку:
– Ха, да знаешь ли ты, где оказался, жалкий деревенщина? Ты попал к разбойникам!
Прадедушку аж пот прошиб от страха. Эта встреча явно не предвещала ничего хорошего.
– Я легендарный Лотрандо, – продолжил разбойничий предводитель, – а тот, с лютней, – знаменитый убийца Головорез.
А вот этот турок – нагоняющий ужас Тесак. Китаец – это Кровавый Йира, медведь – Динамит, вон тот барабанщик – Хапуга, шарманщик – это Грызун, жонглёр – Большой Плут, а рыцарь – это Проныра. Все они мои кровавые друзья-подельники! А вот наш разбойничий гимн, – объявил Лотрандо и запел:
Господа, друзья лихие,Вы, разбойнички шальные,Душегубы и дельцы,Игроки и хитрецы,Шарлатаны, аферисты,Жулики, контрабандисты,Нам фартит везде, всегда!Кто б ты ни был – к нам айда!Следом за ним запел Большой Плут:
Эге-гей, вот цепь златая,Камни, перстни, золотишко.Зазеваешься – поймают,И тебе, бедняга, крышка.Хор:Ну, прости-прощай, удачи!Все там будем, не иначе.Головорез:Пистолет заряжен, хэй!Серебром клинок сверкает.Ты, братишка, не робей:Зазеваешься – поймают!Хор:Братец наш, прощаться тяжко.Что ж, до встречи в каталажке.Кровавый Йира:Бей, коли, толкай, стреляй,Лезь в любую драку смело.Только, братец, не зевай,Если жизнь не надоела.Хор:Адьё, друзья, обнимемся.Под виселицей свидимся.Разбойники пели и стукались наполненными стаканами. Прадедушка весь оцепенел от ужаса: как они только могут петь этакую страшную песню с такими развесёлыми лицами. Что же делать, усиленно думал прадедушка, и тут ему пришло в голову: что, если тоже напустить на них страху? Он вытаращил глаза, наморщил лоб, грозно нахмурил брови и попытался соврать:
– Да как же не знать, – говорит им прадедушка. – Потому-то я к вам и пришёл. Я и сам ряженый. На мне костюм старого толстого лесоруба, но на самом деле я знаменитый вор, грабитель и убийца Страхолюд. Я вот этими самыми руками заколол, зарезал и обрёк на верную смерть шестьдесят мужчин, тридцать женщин и пятнадцать детей; я разграбил все замки, крепости, дома, хижины и лачуги в этих краях и за их пределами! А это мой служебный пёс, свирепый Острозуб, – заявил прадедушка, оглядываясь на Барбоса.
Но разбойничья банда только расхохоталась пуще прежнего. Ещё бы! Барбос, оказывается, в это время смиренно стоял на задних лапах и выпрашивал у пирующих бандитов косточку. А Лотрандо тем временем издевательски показал мешочек с деньгами, табакерку и даже платок – всё это у ничего не подозревающего прадедушки, прямо посреди его хвастливых речей, вытащил из кармана неуловимый воришка Большой Плут.
– Смотрите-ка, – говорит Лотрандо, – не ваши ли это деньги, табакерка и сопливчик? Ловко же Большой Плут их прикарманил. Ну, придётся вам пойти к нам в ученики, раз уж вы хотите и чужое брать, и свое не потерять.
Прадедушка почесал затылок. М-да, из этой передряги, подумал он, так легко не выпутаться. А разбойники расшумелись: «И то верно, пусть идёт к нам в ученики!» Ну, я же вам говорю: сперва они хотели прадедушку дураком выставить и как следует его помучить, а теперь – кто его знает – задумали ещё чего похуже.
Проныра приступил к делу.
– Скажи-ка, ученичок, у кого своё в чужом кармане?
Прадедушка подумал и говорит:
– Это ограбленный человек: то, что ему принадлежало, теперь лежит в кармане вора.
– Ответ неверный, – оскалился Проныра. – Это вор: у вора своя собственная рука – в чужом кармане!
Хорошенькая загадка, нечего сказать: было ясно, что с этими мошенниками каши не сваришь. Если бы прадедушка ответил, что это вор, они бы его всё равно подняли на смех и сказали бы, что это, наоборот, ограбленный. Словом, угадать бы они ему никогда не позволили.
– А теперь, Большой Плут, скажи ему, каким должен быть настоящий вор, – велел Лотрандо.
Большой Плут подбоченился перед прадедушкой и давай вещать:
– Настоящий Вор, Ворюга и Воришка в ночи чёрен, в траве зелен, средь бела дня прозрачен. Он должен быть тонкий, как проволока, и увёртливый, как угорь, чтобы проскользнуть в ручку от кружки, в замочную скважину, в дверную щель и трещинку в стене. Он может спрятаться под листиком – и не вздохнёт, не пикнет. Ему нельзя чихнуть или кашлянуть. Он умеет ползти по стене, как муха, а руки и ноги у него бесшумные, как у кошки: дверь не хлопнет, половица не скрипнет, пёс не залает, хозяин не проснётся. Внутри него фунт костей и полфунта мяса, чтобы он во всё влез, всюду проник, везде спрятался, просочился и прошмыгнул; а если он тяжелее или толще, то его нужно обрубить и обтесать топором, обрезать и обточить ножом, обстрогать и подпилить, ободрать, обскоблить и надраить, отшлифовать и отполировать, растянуть и согнуть, встряхнуть и растормошить, отхлестать плёткой и исколотить дубинкой, простучать молоточком, вымочить, помять и высушить в воде, под землёй, в огне и в воздухе.
Конец ознакомительного фрагмента.