– То же я говорю и себе. Но сегодня нельзя принять карму и волю Бога.

– Вы так отдалились в последнее время.

– Это Эдо, моя любовь. И за Первым Мостом…

– Это из-за Бунтаро-сана. Да?

– Да, – просто оказала она. – Это и решение Торанаги сдаться. Это такая бесчестная бессмыслица… Я никогда не думала, что скажу это вслух, но я должна. Извини меня, – Она поплотнее угнездилась под защитой его плеча. – Род Тода слишком мощный и важный. В любом случае меня не оставят в живых.

– Тогда вы должны уехать со мной. Мы сбежим. Мы будем…

– Извините, но бежать некуда.

– Даже если Торанага позволит?

– Почему бы ему не позволить?

Блэксорн быстро пересказал ей, о чем он говорил с Торанагой, кроме того, что просил насчет нее.

– Я знаю, что могу вынудить священников убедить Кийяму или Оноши принять его сторону, если он позволит мне захватить Черный Корабль, – возбужденно закончил он. – Я могу это сделать!

– Да, это должно сработать, Анджин-сан, Харима сейчас враждебен, так что нет причины, почему бы Торанага-сама не приказал провести этот захват, если мы собираемся воевать, а не сдаваться. – Она радовалась за церковь, но ведь ему придется ждать решения Торанаги. Она еще раз проверила его план и нашла его безупречным.

– Если господин Кийяма, или господин Оноши, или оба они присоединятся к нему, чаша весов склонится в нашу сторону?

– Да, если еще перейдет Затаки и мы выиграем время. – Она уже объясняла стратегическую важность контроля Затаки северного пути. – Но Затаки настроен враждебно к Торанаге-сама.

– Послушайте, я могу прижать священников. Простите, но они мои враги, хотя и ваши священники. Я могу управлять ими как он захочет, и как я тоже. Вы поможете мне помочь ему?

Она посмотрела на него.

– Но как?

– Помогите мне уговорить его дать мне шанс и убедите отложить отъезд в Осажу.

Послышался стук конских копыт и голоса людей, въезжающих на пристань. Блэксорн и Марико подошли к окнам: самураи оттаскивали в сторону одно из ограждений – в освободившийся проход въехал на лошади отец Алвито.

– Чего он хочет? – недовольно пробормотал Блэксорн. Они увидели, как священник спешился, вынул из рукава свиток и отдал его старшему из самураев. Тот прочитал. Алвито взглянул на корабль.

– Чего бы он ни хотел, это официальный визит, – пояснила Марико.

– Я не против церкви, Марико-сан. Церковь не может быть дьявольской – только священники. И они не все плохие. Алвито не плохой, хотя и фанатик. Ей-богу, я верю, что иезуиты подчинятся Торанаге, если я захвачу их Черный Корабль и буду угрожать им тем же и на следующий год. Им ведь нужны денежные поступления – португальцы и испанцы должны получать деньги. Торанага более важен. Вы поможете мне?

– Да, да, я буду вам помогать, Анджин-сан. Но, прошу меня извинить, я не могу предавать церковь.

– Все, что я прошу вас сделать, – это поговорить с Торанагой или помочь мне добиться разговора с ним, если вы думаете, что это лучше.

Издалека послышался звук горна. Они снова выглянули из окон. Все смотрели на запад: со стороны замка приближалась голова колонны самураев, окружающих носилки с занавешенными окнами.

Открылась дверь каюты.

– Анджин-сан, выходите, пожалуйста, – позвал самурай. Блэксорн вышел на палубу и, спустившись на пристань, холодно-вежливо кивнул Алвито, священник ответил с такой же ледяной вежливостью. Но с Марико Алвито был ласков:

– Привет вам, Марико-сан. Как приятно вас видеть.

– Благодарю вас, отец, – ответила она, низко кланяясь.

– Примите мои благословения. – Он перекрестил ее, – Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

– Благодарю вас, отец. Алвито взглянул на Блэксорна.

– Ну, кормчий, как ваш корабль?

– Уверен, что вы уже знаете.

– Да, знаю. – Алвито оглядел «Эразмус», лицо его стало строгим, – Может быть. Бог проклянет этот корабль и всех, кто плавает на нем, если его используют против дела веры и Португалии!

– Вот зачем вы приехали сюда? Добавить еще яду?

– Нет, кормчий. Меня просили приехать сюда, чтобы встретиться с господином Торанагой. Я нашел ваше присутствие здесь столь же неприятным, сколь и вы – мое.

– Ваше присутствие здесь не неприятно, отец. Неприятен только дьявол, которого вы здесь представляете.

Алвито вспыхнул, и Марико быстро сказала:

– Пожалуйста… Нехорошо ссориться при посторонних. Я прошу вас обоих быть осмотрительнее.

– Да, пожалуйста, извините меня, Марико-сан. Я приношу свои извинения. – Отец Алвито отвернулся и уставился на носилки с занавесками, проходящие через ограждение. Ветер развевал личный флаг Торанаги, самураи в коричневой форме шли впереди и сзади, окруженные пестрой беспорядочной группой других самураев.