– Я бы готовил сначала, если он не против, потом могли бы приехать и другие.

– Он спрашивает, что такое «сначала»?

– Два года.

Торанага мимолетно улыбнулся.

– Наш господин говорит, два года не достаточно «сначала». Однако, добавляет он, это все иллюзии. Он не воюет с португальцами или господином Харимой, хозяином Нагасаки. Он повторяет, что то, чем вы занимаетесь за пределами японских вод, на своем собственном корабле со своей командой, это ваше дело. – Марико казалась огорченной. – За пределами наших вод вы иностранец, говорит он, но здесь вы самурай.

– Да. Я понимаю, какую честь он оказал мне. Могу я спросить, где самурай берет в долг деньги, Марико-сан.

– У ростовщиков. Где же еще? У грязных торговцев-ростовщиков. – Она перевела его вопрос для Торанаги. – Зачем вам потребовались деньги?

– А есть ростовщики в Эдо?

– О, да. Ростовщики есть повсюду, не так ли? В вашей стране разве не то же самое? Спросите вашу наложницу, Анджин-сан, может быть, она сможет вам помочь. Это часть ее обязанностей.

– Вы говорите, мы выезжаем в Эдо завтра?

– Да, завтра.

– К сожалению, Фудзико-сан не сможет отправиться с нами.

Марико поговорила с Торанагой.

– Господин Торанага говорит, что он пошлет ее галерой, когда она поправится. Он спрашивает, для чего вам надо занять денег?

– Я должен нанять новую команду, Марико-сан, – чтобы плавать всюду, служить господину Торанаге, как он пожелает. Это возможно?

– Команду из Нагасаки?

– Да.

– Он даст вам ответ, когда вы приедете в Эдо.

– Домо, Торанага-сама. Марико-сан, когда я попаду в Эдо, куда я должен идти? Там меня будет кто-нибудь сопровождать?

– О, вы не должны беспокоиться о таких вещах, Анджин-сан. Вы один из хатамото господина Торанаги. – В это время постучали во внутреннюю дверь.

– Войдите.

Нага отодвинул седзи и поклонился:

– Извините меня, отец, но вы приказали сказать, когда соберутся все офицеры.

– Спасибо, я скоро буду, – Торанага ненадолго задумался, потом поманил Блэксорна, на этот раз по-дружески: – Анджин-сан, отправляйтесь с Нага-саном. Он покажет вам вашу комнату. Спасибо за ваши советы.

– Я благодарен вам, что выслушали меня. Спасибо за ваши слова. Я постараюсь стать терпеливым и полезным вам.

– Благодарю вас, Анджин-сан, – Торанага смотрел, как он кланялся и уходил. Когда они остались одни, он повернулся к Марико:

– Ну, что вы думаете?

– Две вещи, господин. Во-первых, его ненависть к иезуитам безмерна, даже сильнее его неприязни к португальцам, так что это козырь для вас, который можно использовать против кого-то из них или против обоих, если вам это будет нужно. Мы знаем, что он смел, так что он бесстрашно отразит любую атаку с моря. Во-вторых, деньги все еще его цель. В его оправдание, из того, что я узнала, деньги единственная реальная вещь, которую чужеземцы используют для достижения прочной власти. Они покупают земли и положение, – даже их королева действует как купец и покупает корабли и земли, вероятно. В остальном они не очень отличаются от нас, господин, за исключением этого. А также тем, что они не понимают власти, что война есть жизнь, а жизнь есть смерть.

– Христиане мне враги?

– Я так не считаю.

– А португальцы?

– Я думаю, что они поглощены только своей прибылью и распространением слова Божьего.

– Христиане – мои враги?

– Нет, господин. Хотя некоторые из ваших врагов могут быть христианами – католиками или протестантами.

– Вы не думаете, что Анджин-сан мой враг?

– Нет, господин, я считаю, он уважает вас и в свое время станет вашим фактическим вассалом.

– А христиане? Кто из них мои враги?

– Господа Харима, Кийяма, Оноши и некоторые другие самураи, которые стали выступать против вас.

Торанага засмеялся.

– Да, но священники воздействуют на них, как считает Анджин-сан?

– Мне так не кажется.

– Эти трое выступят против меня?

– Я не знаю, господин. Раньше они были друзьями-противниками по отношению к вам. Но если они станут на сторону Ишидо, это кончится очень плохо.

– Вероятно, вы правы. Марико, вы ценный советник. Вам трудно быть христианкой-католичкой, другом с врагом, выслушивать вражеские идеи.

– Да, господин.

– Он поймал вас, да?

– Да. Но, по правде говоря, он прав. Я не исполнила того, что вы приказали. Я оказалась втянута в полемику между вами. Пожалуйста, примите мои извинения.

– Это будет продолжаться, и вам будет все труднее. Может быть, еще труднее.

– Да, господин. Но лучше знать обе стороны медали. Многое из того, что он сказал, оказывалось верным – например, что мир разделен испанцами и португальцами, о священниках, занимающихся контрабандой, хотя в это почти невозможно поверить. Вам не стоит сомневаться в моей лояльности, господин. Как бы плохо ни пришлось, я всегда выполню свой долг по отношению к вам.