Мы вам очень благодарны. Слушайте, мы поговорим еще после того, как вы примете ванну. Я рад, что вы мой друг. Оми позвал своих банщиков:

– Исоги! Поторопитесь!

Слуги проводили Блэксорна в банный домик, который был поставлен в маленькой кленовой рощице и соединялся с главным домом красивой извилистой дорожкой, до пожара крытой. Баня была намного роскошней, чем его собственная. В одной стене образовалась сильная трещина, но крестьяне уже заделали ее. Крыша была цела, хотя и не хватало нескольких черепиц и в прохудившиеся места попадал дождь, но это не имело значения.

Блэксорн разделся и сел на уютное сидение. Слуги намылили его и вымыли под дождем. Уже чистым он прошел внутрь и немедленно погрузился в исходящую паром ванну. Все его беды тут же исчезли.

«С Фудзико все будет в порядке. Я удачливый человек – мне посчастливилось спасти Торанагу и Марико. Повезло, что Торанаге в свою очередь удалось вызволить нас».

Волшебник Суво, как всегда, ублажил его. Потом, когда Суво перевязал его ушибы и порезы, он надел чистую набедренную повязку, кимоно и таби, которые были оставлены для него, и вышел. Дождь прекратился.

В саду была возведена временная крытая постройка, пол которой был аккуратно устлан чистыми футонами, возле стояла ваза с букетом цветов. Оми ждал его вместе с беззубой старухой с жестким лицом.

– Пожалуйста, садитесь, Анджин-сан, – сказал Оми.

– Спасибо и благодарю за одежду, – ответил он на своем запинающемся японском.

– Пожалуйста, даже и не упоминайте об этом. Чего бы вам хотелось, чаю или саке?

– Чаю, – решил Блэксорн, думая, что ему лучше иметь ясную голову для разговора с Торанагой. – Большое спасибо.

– Это моя мать, – церемонно сказал Оми, явно преклоняясь перед ней.

Блэксорн поклонился. Старуха жеманно улыбнулась.

– Это честь для нас, Анджин-сан, – сказала она.

– Это еще большая честь для меня, – сказал Блэксорн, соблюдая формальный ритуал вежливости, которому его научила Марико.

– Анджин-сан, мы так переживали, когда увидели, что горит ваш дом.

– Что можно было сделать? Это карма.

– Да, карма, – старуха оглянулась и нахмурилась: – Поторопитесь! Анджин-сан хочет получить свой чай теплым!

При виде девушки, стоящей около служанки с подносом, у Блэксорна перехватило дыхание. Потом он вспомнил ее. Не ее ли он видел с Оми в тот первый раз, когда проходил по деревенской площади по пути на галеру?

– Это моя жена, – представил ее Оми.

– Я польщен – сказал Блэксорн, когда она села рядом с ними на колени и поклонилась.

– Простите ее медлительность, – сказала мать Оми. – Чай достаточно теплый для вас?

– Спасибо, очень хорош, – Блэксорн заметил, что старуха избегала называть жену Оми по имени, как ей бы следовало. Но потом он вспомнил, что Марико говорила ему о главенствующем положении свекрови в японском обществе, и уже не удивлялся.

– Слава Богу, что в Европе не так, – сказал он ей.

– Свекровь может быть несправедлива. В конце концов, Анджин-сан, прежде всего родители выбирают жену своему сыну и что отец может выбрать, посоветовавшись в первую очередь со своей женой? Конечно, невестка должна повиноваться, и сын всегда делает то, что хотят его мать и отец.

– Всегда?

– Всегда.

– А что, если сын откажется?

– Это невозможно, все должны повиноваться главе дома. Первая обязанность сына – исполнять волю его родителей. Конечно, сыновьям матери дают все: жизнь, пищу, нежность, защиту. Они помогают им всю жизнь. Так что, конечно, это правильно, что сын должен заботиться о желаниях матери. Невестка должна повиноваться. Это ее обязанность.

– У нас не так.

– Трудно быть хорошей невесткой, очень трудно. Вас поддерживает мысль, что проживете достаточно долго, чтобы иметь много сыновей и самой стать свекровью.

– А ваша свекровь?

– Она умерла, Анджин-сан. Она умерла много лет назад. Я никогда не знала ее. Господин Хиро-Мацу, будучи мудрым человеком, никогда больше не женился.

– Бунтаро-сан его единственный сын?

– Да. У него пять сестер, но ни одного брата. Кстати, – пошутила она, – мы теперь родственники, Анджин-сан. Фудзико – племянница моего мужа. В чем дело, что вас так удивило?

– Я поражен, что вы никогда этого не упоминали, вот и все.

– Это все очень запутано, Анджин-сан, – Марико объяснила, что Фудзико фактически приемная дочь Нуматы Акинори, который женился на младшей сестре Бунтаро, и что настоящий отец Фудзико был внуком диктатора Городы от его восьмой наложницы, что Фудзико была удочерена Нуматой в детском возрасте по приказу Тайко, потому что Тайко хотел ближе связать потомков Хиро-Мацу и Городы…

– Что?

Марико засмеялась и сказала ему, что, действительно, японские семейные взаимоотношения очень запутаны, так как усыновление было нормальным явлением, семьи часто обменивались детьми, разводились, снова женились. При таком большом количестве официальных наложниц и легкости развода – особенно, если это приказ сюзерена, – все семьи скоро становились невероятно взаимосвязанными.