Шрифт:
Торанага обмахнулся веером. – Теперь что скажете об Анджин-сане?
Она ожидала этого вопроса, и вот он задан, все умные фразы, которые она подготовила, вылетели у нее из головы.
– Ну?
– Вы должны судить по этому свитку, господин. В некоторых вещах он непостижим. Конечно, его воспитание и происхождение ничего общего не имеют с нашими. Он очень сложный и вне нас – вне моего понимания. Он бывает очень открытым. Но с тех пор, как он попытался сделать сеппуку, он изменился. Он стал более скрытен. – Она рассказала о том, что сказал и сделал в этот вечер Оми. И об обещании Ябу.
– Ах, его остановил Оми – не Ябу-сан?
– Да, Оми.
– И Ябу следовал совету Оми?
– Да, господин.
– Так Оми его советник. Интересно. Но Анджин-сан, конечно, не ожидает, что Ябу сдержит свое обещание?
– Да, абсолютно.
Торанага засмеялся: – Как по-детски!
– Христианская «совесть» очень глубока в его душе, так что, извините, он не может избежать своей кармы, одна часть которой в том, что им в целом управляет ненависть к смерти тех, кого он называет «невинными». Несколько ночей он плохо спал и целыми днями едва разговаривал со всеми.
– Эта «совесть» есть у всех чужеземцев?
– Нет, хотя она должна была бы быть у всех чужеземцев-христиан.
– Он лишится когда-нибудь этой «совести»?
– Я так не думаю. Но до тех пор он будет беззащитен, как ребенок.
– А его наложница?
Она рассказала ему всю историю с Фудзико.
– Хорошо, – он был рад, что его выбор Фудзико и весь план оказались так удачны. – Очень хорошо. Она превосходно себя вела в этой истории с пистолетами. А каково его поведение, какие у него привычки?
– В основном нормальное, за исключением его удивительного смущения в вопросах секса и упорного нежелания обсуждать самые обычные функции человеческого организма, – она также описала его необычную потребность в уединении и его отвратительные привычки в питании. – В остальном он внимательный, рассудительный, живой и способный ученик, очень интересуется нашими обычаями и нами. Я объяснила ему кое-что о нашей жизни, и нашей истории, о Тайко и проблемах, встающих сейчас перед нашим государством.
– Вы рассказали ему о наследнике?
– Да, господин. Что-нибудь неправильно?
– Нет, я говорил вам, чтобы вы учили его. Как его японский?
– Сравнительно неплохо. Временами он говорит на нашем языке совсем хорошо. Он талантливый ученик, господин.
– А в вопросах секса?
– У него одна из наших служанок, – сразу сказала она.
– Он сам ее выбрал?
– Ее послала ему наложница.
– И?
– Я так поняла, что в целом все было нормально.
– Ах! Так у нее не было никаких трудностей?
– Нет, господин.
– Но он пропорционально сложен?
– Девушка сказала: «О, да», она сказала «даже чрезмерно».
– Превосходно. По крайней мере в этом его карма хороша. Это проблема массы людей – Ябу, Кийямы. Маленькие члены. Несчастье родиться с маленьким членом, – он взглянул на свиток, потом с треском закрыл свой веер. – А как вы, Марико-сан?
– Хорошо, благодарю вас, господин. Я очень рада, что вы так хорошо выглядите. Могу я поздравить вас с рождением внука?
– Да, благодарю вас. Я доволен. Мальчик хорошо сложен и кажется здоровым.
– А госпожа Дзендзико?
Торанага хмыкнул: – Она сильна, как всегда, – он поджал губы, задумавшись на минуту. – Может быть, вы могли бы рекомендовать для ребенка приемную мать [8] ? Боюсь, будет нелегко найти нужного человека. Госпожа Дзендзико – не самая легкая в общении, правда?
– Я уверена, вы найдете подходящего человека, господин. Я, конечно, подумаю об этом, – ответила Марико, зная, что советовать в таком деле глупо, так как ни одна женщина не могла бы удовлетворить сразу и Торанагу, и его сноху.
8
Согласно обычаю, сыновья знатных самураев могли иметь приемных матерей, так чтобы родная мать могла отдавать свое внимание мужу и вести его дом, позволив приемной матери сконцентрироваться на воспитании ребенка, растить его здоровым и достойным своих родителей.
– Спасибо. А вы сами, Марико-сан?
– С удовольствием, господин. Благодарю вас.
– А ваша христианская совесть?
– Здесь нет никаких проблем, господин. Я сделаю все, что вы пожелаете. С большим удовольствием.
– Здесь нет никого из священников?
– Нет, господин.
– А вам не нужен священник?
– Было бы хорошо исповедаться и получить благословение. Действительно, мне бы этого хотелось – исповедаться в сделанном и получить благословение.
Торанага внимательно посмотрел на нее. Ее глаза были бесхитростны. – Вы хорошо поработали, Марико-сан. Пожалуйста, продолжайте так же.