Робер ничего не ответил. Он столбом стоял посреди магазина, свесив руки и уставившись на сияющую лысину бакалейщика.

– Во всяком случае, - помолчав, прибавил Жирар, - если ты насчет вечерней гулянки, то не думаю, что он куда-нибудь сегодня пойдет. Он и без того был страшно недоволен, что нужно куда-то ехать; сказал, что устал, и собирался пораньше лечь спать. Да ведь ты его знаешь, он никогда не может отказать, если его просят помочь. В сущности, он прав, в этом и состоит коммерция.

Папаша Жирар рассмеялся. Поднявшись, он пошел к скамье, на которой лежали сетки с фруктами. Он был такой же крепкий, как Кристоф, но гораздо дородней. Завязки его синего фартука, казалось, поддерживали его круглый живот. Выбрав гроздь винограда, он протянул ее Роберу.

– Держи! Займись делом, пока будешь его поджидать. Робер поблагодарил и принялся за виноград. Бакалейщик тем временем снял очки и, положив их на кассу, снова подошел к Роберу. Засунув обе руки в карманы фартука, он словно придерживал свое брюшко. Говорил он тихо, по-прежнему улыбаясь.

– Тяжелый Сегодня выдался денек. Бывают иногда такие дни, когда не знаешь, за что хвататься.

Робер слушал вполуха. Как на кухне у хозяина, ему вдруг страшно захотелось остаться здесь, никого никогда не видеть, кроме этого симпатичного толстяка. С таким человеком можно ничего не бояться. Он думал и о кухоньке, где пускал белый пар кофейник.

Меж тем он доел виноград и кончиками пальцев держал теперь голую кисть.

– Да ладно, бросай прямо на пол, мы подметаем с утра, как только вытащим лоток на улицу... А теперь, если ты не собираешься еще ждать, я могу передать, что нужно.

Робер набрал было в грудь воздуха, но потом сказал:

– Да нет, я зашел его проведать... Просто хотел повидать его... Ну, значит, зайду завтра утром...

– Как хочешь... Будь по-твоему. Бакалейщик проводил Робера до двери и вышел вслед за ним на порог.

– Спокойной ночи, месье, - попрощался Робер.
– Спасибо вам.

– Не за что, старина. Покойной ночи.

Ветер задувал с прежней силой, но небо слегка просветлело. В разрывах облаков то тут, то там вспыхивали и снова гасли звезды.

Дойдя до середины площади, Робер обернулся. Папаша Жирар стоял на пороге магазина.

Робер свернул на главную улицу и зашагал к дороге на Арбрель. Там он перешел на другую сторону и уселся на невысокий каменный забор, тянувшийся вдоль пустыря. На перекрестке горел всего один фонарь, и свет его не доходил до того места, где сидел Робер. Весь первый этаж гостиницы, стоявшей напротив, был освещен, но в кафе вроде никого не было. Мимо проехало несколько легковушек и грузовиков, потом вдали зарокотал мотоцикл. Тогда Робер вышел вперед, чтобы оказаться в свете фар, когда мотоцикл станет поворачивать. Машина ревела точно так же, как мотоцикл Кристофа. Когда она вынырнула из-за углового дома, Робера ослепил свет фар и какое-то время он ничего не видел. Тем не менее он махнул рукой. Мотоцикл проехал мимо, потом притормозил и остановился чуть в стороне. Робер подбежал. Тихо, с угрозой в голосе Кристоф прошипел:

– Что ты тут забыл? Ты, чокнутый! Забыл, о чем мы вчера говорили? Что за черт! На таких идиотов ни в чем нельзя положиться!

– Послушай, я хотел тебе сказать...

– Чего? Что там еще?

Мотор урчал на сниженных оборотах.

– Жандармы...
– начал было Робер.
– Жандармы из-за вчерашнего... Бувье заявил в полицию...

– Ну, ты меня утомил! Если это и есть все твои новости, проваливай! Я уже наслушался этих сказок в магазине за целый день.

– И что теперь?

– Что теперь? Тебя о чем-нибудь спрашивали? К тебе что, приходили?

– Нет, но...

– Ну, вот! Так какого черта тебе нужно? Не суетись, не трепи языком, отправляйся спать до одиннадцати и делай, что ведено. А я поеду займусь барбосом. И так уже на четверть часа опоздал!

Мотоцикл набирал обороты, Кристоф собрался нажать на газ, когда Робер ухватил его за руку.

– Нет... Не надо... Нельзя. Бросить эту затею... Говорю тебе, нельзя.

Он запинался, голос его дрожал. Кристоф выключил газ.

– Ты что-нибудь узнал?

Робер никак не мог решиться. Проехала машина. Юноша подождал, пока она отъедет подальше. Кристоф ухватил его за лацкан куртки и встряхнул.

– Да говори же, если и вправду что-нибудь знаешь.

– Завтра объясню. Не могу тебе сейчас сказать... Да еще здесь. Но я точно знаю, что сегодня нельзя...

Кристоф выпустил его куртку, слез с мотоцикла, взялся обеими руками за руль, втащил мотоцикл на тротуар и прислонил его к ограде. Затем ухватил Робера за руку и потащил в сторону.