— Да, насколько я помню, большая часть твоего ужина была у тебя на рубашке.

И с этим небольшим комментарием он уже направлялся к столику принцессы Элис.

Моя пустая тарелка была заменена свежим черничным пирогом, покрытым взбитыми сливками. Лакеи наполнили изящные фарфоровые чашки чаем и кофе.

Когда я отправляла в рот последний кусочек пирога, Аэрон наклонился ближе, чтобы заговорить с нами.

— Король удалился на ночь. Я должен отвести вас, девушки, в ваши комнаты. Хотя понятия не имею, куда мне вас поместить. Торин никогда особо не упоминал об этом.

— У нас нет комнаты, Аэрон? — Шалини широко распахнула глаза.

Его тёмно-русые волосы падали ему на глаза.

— Мне нужно поговорить с королём. Дайте мне минутку, пожалуйста.

Он поспешил прочь, а я смотрела, как его широкая фигура исчезает в дверном проёме.

Шалини наклонилась и прошептала:

— Может быть, Аэрон позволит нам остановиться у него.

Я сделала глоток кофе и наблюдала, как другие женщины постепенно выходят из комнаты. Некоторые из них пристально смотрели на меня, проходя мимо, и я уловила отголоски их шёпота. «Пьяница… сумасшедшая… буйная психопатка».

Проходя мимо, Мория бросила на меня резкий взгляд и сказала достаточно громко, чтобы все услышали:

— Как нам повезло, что король согласился допустить распутную девку из таверны.

Её подруги расхохотались и вышли из зала.

Возможно, это объясняло ощущение неприветливости, которое, казалось, висело над всем этим замком подобно тёмным миазмам.

Но раньше эти женщины не обращали на меня ни малейшего внимания. Возможно, шёпот Торина мне на ухо заставил их встрепенуться. Признак фаворитизма.

Я поднесла чашку с кофе к губам и перевела взгляд на Шалини.

— Неловко.

— Не обращай на них внимания, — пробормотала она. — Они знают, что ты — конкурентка. И в любом случае, нет ничего плохого в том, чтобы быть распутной девкой из таверны. Некоторые из моих лучших подруг — трактирные девки.

Я фыркнула.

Наконец мы остались одни в бальном зале, и свет погас.

Шалини посмотрела на меня.

— Значит, мы просто будем ждать здесь?

Я пожала плечами.

— Я не знаю, что ещё можно сделать, — мрачная мысль проскользнула у меня в голове, заставив мои мышцы напрячься. — Как ты думаешь, Эндрю смотрел то вирусное видео со мной? Боже, ты думаешь, его родители это видели?

— Я вообще не думаю об Эндрю, и тебе тоже не следует.

Аэрон снова вернулся в столовую, неся фонарь и выглядя довольным собой.

— Угадайте, кто кое-что уладил для вас обеих?

Шалини отхлебнула вина.

— Это был ты, Аэрон?

Я встала из-за стола.

— Спасибо за то, что заботишься о нас.

— Мне лишь в удовольствие, — сказал он, не сводя янтарных глаз с Шалини.

Он провёл нас через двери в мрачный коридор. Тёмные фигуры, казалось, вырисовывались в тени. Я замедлила шаг, чтобы рассмотреть таксидермированные головы животных — оленя с огромными рогами, голову гигантского медведя и огромную рептилию с острыми зубами, которые привлекли моё внимание.

— Что это? — спросила я.

Аэрон остановился, вглядываясь в темноту.

— Ах, это? — его тон был беспечным. — Всего лишь дракон. Сейчас они вымерли.

Я уставилась на это, разинув рот. «Всего лишь дракон».

Лампа Аэрона отбрасывала тёплый свет на зелёную чешую. Табличка под изображением зверя гласила: «Лесной дракон, убитый королём Сиршей».

Свет плясал на других трофеях, массивном кабане и существе, напоминающем льва. Шалини ахнула, и я, обернувшись, увидела, что она стоит рядом с чем-то, похожим на гротескную человеческую голову.

— Осторожнее. Отойди немного, — Аэрон схватил её за локоть, оттаскивая в сторону.

— Я к нему не прикасалась, — поспешно сказала она.

Я придвинулась ближе, и мои губы скривились от отвращения. Голова у него была морщинистая и седая, волосы длинные и белые. Но самое тревожное заключалось в том, что его глаза были зашиты.

Дрожь пробежала у меня по спине.

— Что это? — спросила я.

Он уставился на голову, плотно сжав челюсти.

— Это Эрлкинг. Убит отцом Торина.