Увидев это, атакующие решили продолжить натиск, дабы ворваться в брешь и порубить всех татей в капусту. Кто-то очень сильно захотел отличиться да получить положенную от царя щедрую награду, на что и был изначальный расчет Алексея.

В итоге, стоило только радостным помещикам, что в душе уже наверняка праздновали победу, приблизиться к гуляй-городу как бахнули пушки, сначала две дуплетом, а потом еще две слегка в разнобой. Пороху не пожалели, так что пушки, чтобы их не разорвало, обвязали в три слоя канатами, и это сказалось самым положительным образом, фактически половину отряда смело картечью. А потом выскочила конница из новгородцев и просто смела остатки отряда дезориентированных случившимся помещиков, задавив количеством.

Получив такую кровавую оплеуху, помещики сильно снизили активность, но свою задачу они все же выполнили, а именно задержали беглецов, дав тем самым возможность пешим стрельцам наконец догнать супостата. Вопреки ожиданиям Алексея они оказались облачены в какие-то невзрачные серые кафтаны, а не красные…

Пушек удалось разглядеть всего две, какие-то несерьезные с виду мелкашки, но им и того хватит с лихвой особенно если пальнут двойными ядрами, что соединены между собой цепью. Вроде бы такие уже стояли на вооружении. А даже если и нет, то все равно мало не покажется – разметут стены в щепки.

«Может ледовую стену поставить? – подумал Алексей в попытке найти выход из ситуации. – Нет, не успеем, да и смысла нет… разобьют».

– Пресветлый…

– Да думаю я, думаю! – воскликнул парень, понемногу теряя самообладание, чувствуя себя зверем попавшим в клетку.

Да и как тут не пасть духом, когда противник начал неспеша обустраивать свои артиллерийские позиции по обе стороны реки, у самой ледовой кромке. Дистанцию выбрали не слишком большую, видимо были в курсе из чего стреляли беглецы, все-таки из той засады сбежали многие, кто не попал под картечь, но находился достаточно близко, чтобы разглядеть стволы.

Собственного пороха осталось на четыре выстрела, ну пусть даже шесть-семь если распотрошить оставшиеся гранаты. Устраивать контрбатарейную стрельбу с таким количеством пороха нет смысла даже если бы имелись нормальные пушки.

«Что же делать?! Что же делать?!!» – уже откровенно паниковал Алексей.

Бах! Бах!

С небольшим перерывом прозвучали первые пристрелочные выстрелы из стрелецких пушек. Ядра упали с недолетом, но это мало чем помогло засевшим за стенами гуляй-города ибо они начали скакать по льду словно мячики.

Бум! Хрясь!

В стене появились первые бреши.

– А-а-а!!!

Заорал кто-то словивший одно из ядер в ногу и ее практически оторвало.

Алексея замутило.

Плюс заржала лошадь, что так же получила ранение ядром, но ее быстро добили. Лошадей к слову осталось всего около сотни голов, остальных съели. Все равно их кормить нечем, как и людей, тем боле людям требовалось много мяса, чтобы восстановить силы и выдержать длительный тяжелый переход.

Но странное дело, именно в этот момент в голове Алексея что-то словно щелкнуло и у него появился план.

– Семен!.. Гюрята, Сенка! – позвал Алексей так же и опальных атаманов. – Хотите снова быть в деле, а не только охраной заниматься?

– Да! – хором ответил те.

Пример коллег их совсем не воодушевлял, опять же чувствовали, что еще немного и верные им люди начнут разбегаться. В общем осознали и раскаялись.

– Что нужно делать, пресветлый? – спросил Останин.

– Слушайте…

38

Воевода Иван Семенов сын Черемисов, командир шестого московского стрелецкого полка, стоя на высоком берегу Волхова поправив шапку с вышитой на ней жемчугом короной, смотрел на гуляй-город вероотступников. Он, как опытный командир (один из шести полковников что приняли командование первых шести полков стрельцов в 1550 году и последний кто все еще командовал своим полком, в то время как остальные отошли от дел, кто умер, а кто на другие должности перешел) хорошо изучил опыт войны своих предшественников: помещиков и опричников, так что на рожон лезть не стал, решив сначала разбить укрепление артиллерией, благо, что оно одно название.

– Что это они задумали ироды?.. – пробормотал он, увидев, что по периметру лагеря противника начало сильно дымить.

Густой дым надежно укрыл происходящее внутри лагеря от внешних наблюдателей.

Пушки сделали еще по два выстрела. Стрелецкие артиллеристы не торопились, делая выстрел раз в десять минут. Судя по воплям, снова кого-то задело. Да даже если никто не кричал, это не значит, что случились промахи, просто мгновенно убивало.

Но вот, после очередного залпа из пушек стены гуляй-города разошлись и наружу стали выбегать кони… огненные кони!

– Ох-ти господи! – воскликнул стоящий рядом священник и стал мелко креститься.

Черемисов поначалу тоже сильно изумился решив, что кони реально пылают, но потом стало ясно, что вероотступники все же не такие изверги, чтобы мучать невинных тварей, а просто как-то укрепили им на спины плетеные корзины с сеном, вот оно и пылало, источая при этом густой шлейф сизого дыма. Оставалось только непонятно к чему все это. Но явно же, что все не просто так!

– Тревога! Стройся! – отдал он команду стрельцам, что расположились в некотором отдалении от артиллерийских позиций.