Лазерных указок пока не придумали, так что Романов воспользовался обычной.

— Это примерно здесь, — ткнул он указкой где-то посередине линии, соединяющей Ярославль с Вологдой, — 100 километров от Ярославля и 70 от Вологды. Здесь находится глухой лесной массив с редкими вкраплениями небольших деревень. Бомба разорвалась недалеко от одной такой деревни с названием Кукобой.

— Кукк’о Бой, — зашелестело вокруг.

— Покажите следующий слайд, — попросил он Добрынина, а потом продолжил, — это фотографии с места взрыва. Не из эпицентра, а примерно в двух-трех километрах от него.

На экране были видны сгоревшие и поваленные деревья, а на одном кадре и разрушенный деревенский дом-пятистенок.

— А это сам Ярославль, — снимок был с высоты птичьего полёта — выделялся на нём Спасо-Преображенский монастырь и Митрополичьи палаты, в углу значилась дата 7 июня, — как вы сами видите, никаких разрушений здесь не наблюдается. В результате принятых советским правительством мер эвакуированы двенадцать населённых пунктов, попавших в тридцатикилометровую зону отчуждения. Уровень радиации на границе этой зоны колеблется от одного до пятнадцати миллирентген в час. Это конечно существенно больше естественного фона, который измеряется в микрорентгенах, но ни о каких тысячах рентген, о которых пишет западная пресса, нет даже и речи.

— Теперь переходим к ответным мерам советской стороны, — сказал Романов, дав знак Добрынину приостановить показ. — Связаться с официальными индийскими властями нам за эти двое суток так и не удалось — в этом направлении мы рассчитываем на помощь мирового сообщества. Поэтому советским правительством совместно с министерством обороны было принято решение нанести ракетный удар по полигону, с которого стартовали эти две ракеты. С целью предотвратить дальнейшие несанкционированные удары.

— Пуск ракет, — продолжил Романов, — осуществлялся как с территории Советского Союза, так и из акватории Индийского океана, где несут службу наши корабли и подводные лодки ВМФ. Сейчас мы покажем спутниковые фотографии индийского полигона до и после нашего удара.

Добрынин перещёлкнул проектор на следующий слайд.

— Как видно, все стартовые позиции индийских ракет уничтожены…

Романов взял небольшую паузу налил себе минеральной воды в стакан и выпил, гулко глотая. В его выступление позволил себе вклиниться Рональд Рейган, сидевший через два стула справа от него.

— Мистер Романов, — сказал он в микрофон, — правительство и народ Соединённых Штатов выражает советскому народу искренние соболезнования в связи с этими трагическими событиями. Мы готовы оказать всемерное содействие по всем направлениям, способствующим урегулированию этого кризиса.

— Спасибо, мистер Рейган, — откликнулся Романов, — как представляется советской стороне, самыми важными направлениями урегулирования сейчас является расследование случившегося — как вообще такое могло произойти… а для этого необходимо для начала хотя бы получить точную информацию о том, что происходит в Индии. И оказать помощь законному правительству Индии, если оно в ней нуждается. Далее необходимо выявить зачинщиков нанесения ракетного удара, арестовать их и организовать международный трибунал. А всю группировку, которая ответственна за случившиеся, мы считаем необходимым объявить вне закона международным сообществом. И наконец, последнее… ни для кого не секрет, что ядреное оружие имеется далеко не только у членом признанного ядерного клуба, у СССР, США, Китая, Великобритании и Франции. То, что такие боеголовки есть у Израиля, ЮАР и Тайваня, а теперь выясняется, что и у Индии и скорее всего у Пакистана, это так называемый секрет Полишинеля. Советское руководство считает, что необходимо в кратчайшие сроки урегулировать эту проблему — надо либо принимать эти страны в ядерный клуб со всеми вытекающими последствиями, либо ликвидировать их ядерное вооружение под международным контролем.

Ни к чему конкретному, как впрочем и всегда, Совет безопасности ООН так и не пришёл, всё утонуло в обильной и бестолковой говорильне. Хотя финальную резолюцию, расплывчатую и ни к чему не обязывающую, приняли абсолютным большинством голосов, воздержался только один Китай. С китайским руководителем Дэн Сяопином у Романова и состоялся небольшой разговор на полях, как это принято говорить, саммита.

— Дэн, можно так к вам обращаться? — начал диалог Романов.

— Да, конечно, — тут же откликнулся китайский лидер на хорошем русском языке, — а я буду звать вас Григорий.

— Принимается, — ответил Романов и тут же продолжил, — советской стороне было бы чрезвычайно важно узнать о возможных связях вашей страны с предполагаемыми индийскими террористами. Ведь они считают себя маоистами, не так ли?

— Считают, — не стал спорить Дэн, — но к настоящей китайской идеологии они не имеют ни малейшего отношения. Вспомните свою историю 20 и 30 годов — троцкисты же тоже вышли из вашей компартии, однако никто не считал их проводниками государственной идеологии России.

— То есть вы хотите сказать, что это такие китайские троцкисты?

— Да, именно это я и хочу сказать, — задумчиво ответил Дэн. — Если вспомнить историю, то всё началось в 1967 году, когда левое крыло Индийской компартии подняло восстание в Западной Бенгалии и создало там так называемую освобождённую зону, где и начало проводить в жизнь свои принципы. Не скрою, на тот момент, да и в последующее десятилетие, китайское руководство оказывало некоторое содействие наксалитам, однако оно полностью прекратилось после смерти Мао и разоблачения банды четырёх — вы наверно в курсе событий нашей истории в конце 70-х годов.