— Я так же вижу Францию на справедливой стороне в нарастающем противоборстве, но не в союзе с возмутителем европейского благополучия и добрососедства, — высказалась в похожем духе императрица.

— Я искренне рад, Ваше Императорское Величество, что Вы разделяете наши чаяния и готов незамедлительно приступить с обсуждению условий нашего сотрудничества, — сказал Луи Филожен.

— Сотрудничеству? Только лишь к нему? Франция желает создать множество условий и собирается использовать противоречивые формулировки? Вы, господин Блюлар действительно думаете, что у наших стран много времени на переговоры и споры? — чуть раздражительно спросила Мария Терезия.

Все данные, которые только имело командование австрийской армией, как и сама императрица, говорили… Нет, они кричали! Будет скоро война, обязательно, будет! Фридрих уже концентрирует свои силы на границе с Силезией, есть движение армейских колон и в направлении Саксонии. Срочно нужен союз, а не аморфное «сотрудничество». Необходимы четкие и недвусмысленные формулировки, которые цепями свяжут Францию и Австрию и не позволят вести сепаратные переговоры без потери чести и нарушения договора.

— Простите меня, Ваше Императорское Величество, конечно же Франция рассчитывает на открытый и безоговорочный союз, — Блюлар изобразил неглубокий поклон. — Но будет ли мне дозволено спросить у Вашего Императорского Величества, насколько прочен союз Австрии и России?

Мария Терезия улыбнулась. Конечно же, для французов было очень важным именно то, чтобы русские штыки, которые уже смогли потрепать армию павшего в бою Морица Саксонского, развернулись в этот раз против Пруссии, и Англии, как ее союзнице.

— Это сложный вопрос, господин государственный секретарь, Россия дружна с нами, мы всемерно помогали русской императрице в войне против Османской империи и сделали возможным эту победу, оттянув на себя самые боеспособные части султана. Но как они отреагируют на то, что именно Ваша страна будет с нами в союзе? — императрица лукаво, вместе с тем внутренне торжествуя, улыбнулась.

Австрийский посол фон Претлак делал свою работу на «хорошо», еще полгода назад Елизавета подписала дополнение к соглашению с Австрией, по которому Россия обязалась не позднее месяца после начала войны вступить в нее на стороне Австрии. Хитрые австрийские дипломаты тогда прописали обязательства, по которым Россия выступала бы союзницей Австрии, не взирая на какие-либо изменения в европейской политической системе. Елизавета уже видела Константинополь русским и хотела заранее заручиться поддержкой Марии Терезии.

Но русская царица умерла. И это, конечно кое-что меняет. Ходили разные слухи про то, что наследник русского престола Петр благоволит своему дядюшке. И опасность того, что новый молодой правитель России вдруг изменит вектор политики своей страны, существовал. До последнего времени, пока не пришло сообщение, что русские начали движение в сторону Курляндии и уже двумя дивизиями вошли в это герцогство, австрийская политическая, да и военная, элиты волновались. Мария Терезия даже отправила порученца в Польшу, чтобы Август III, вдруг, не стал артачиться и противодействовать России.

— Думаю, господин Блюлар, что Франция сможет наладить отношения с русскими. Я осведомлена, что мой венценосный брат Людовик уже отправил посольство в Петербург. Склонна надеяться, что Ваша страна, наконец, признает факт существования России, как империи, как и титул русского правителя! — сказала Мария Терезия, уже намереваясь заканчивать официальную аудиенцию.

Не более пяти минут нужно для обмена приветствиями и завуалированных ответах о намерении сторон. После должны уже работать министры и иные члены комиссий. Мария Терезия ранее получила письмо от Людовика, конечно императрица знала кто именно писал послание, что Франция намерена в самые ближайшие даже не недели, а дни, заключить союз с Австрией. Этого же хотела и Австрия, потому Мария Терезия и дала распоряжение своему правительству в срочном порядке найти точки соприкосновения с французами, забыть старые обиды и заключить союз.

Было еще небольшое сомнение на счет импульсивности русского Петра, но переворот в Османской империи и начало бурной подготовки турок к войне с Россией, охладят пыл молодого русского императора. Бестужев? Вот этому человеку сложно будет смириться с тем, что Англия, вдруг, становится врагом. Но канцлер ранее был одним из тех, кто свято верил в неотвратимость союза Австрии и России.

Вот так быстро и скоротечно создавались новые военно-политические союзы, для того чтобы уже скоро начать грандиозную битву, которая может и перекрыть потери, что понесла Европа во время Тридцатилетней войны [в РИ боевые действия начались через полгода после подписания соглашения Пруссии и Англии].

*………*………*

Петербург.

20 января 1752 года

Не принял я послов ни на следующий день после Государственного Совета, но через день решил поговорить. Задержка общения связана была не только с тем, что дел было и без того более чем предостаточно. Просто вредность и психологический ход. Нечего потенциальным союзникам думать, что Россия готова прийти на помощь по щелчку пальцев. Я хотел всех промурыжить в ожидании моего решения. Им это всегда можно, а русские, даже не взирая на траур, быстрее давайте нам гарантии? Теперь Россия будет диктовать условия. Знал я, как работают русские послы, когда неделями ожидают благосклонности монархов, а порой получают и отказы в аудиенции.