— Я услышала Вас, Ваше Императорское Величество, — несколько обреченно сказала Екатерина. — Признаться, я все еще не готова к монастырской келье, но, если будет стоять выбор между позорным заточением в Покровский монастырь, или почетный уход в иной, я выберу последнее. Только я все еще уповаю на Ваше милосердие и прошу Вас, не оставить меня милостью своею. Еще хотела бы просить у Вас, Ваше Величество, дозволения видеться с детьми, пока решение о моей участи не будет окончательным.

— Решение по Вам, Екатерина Алексеевна, будет принято сразу после погребения Елизаветы Петровны. В момент церемонии погребения государыни я бы не хотел иметь с Вами ссоры и фраппировать общество. Посему, прошу на церемонии быть подле меня. И не взыщите, Екатерина Алексеевна, но с детьми Вы будете видеться только в присутствии моих надежных людей. Да и с Вас не снимается охранение, — я привстал и сделал вид, что аудиенция закончилась.

— Я простила тебя, Петр, за покушение на мою жизнь, простила за все остальное. Прости и ты меня! — сказала Екатерина и смахнув еще одну скользящую по щеке слезу, быстро покинула мой кабинет.

Пятиминутный разговор высушил меня насухо. Хотелось кричать: «Кто ты такая, если можешь вот так, до слез, лгать?» Как же все у меня запутано. Иные собирают гаремы, как образно, так и натурально, живут без эмоций, скрепя кроватями. У меня так не получается, все какие-то вокруг переживания. И вот сейчас… столько не было Катерины рядом, на те — пробудила что-то опять. Нет! Пусть в монастырь. С глаз долой и с сердца вон! Тем более, что уже скоро у меня родится ребенок от Иоанны.

*………*………*

Саксония

15 февраля 1752 года.

Саксония представлялась в военном отношении, относительно соседей, убожеством. Начиная с 1741 года практически каждый год упразднялось по одному кавалерийскому полку, после власти пошли иным путем — они стали сокращать количество солдат и офицеров в ротах, сокращая ее до девяносто шести человек и меньше. Противостоять вышколенной армии Фридриха? Нет, не реально!

Это понимали все саксонские военные, но они не были трусами. Ругали своего правителя Фридриха Августа II, которого в Польше знали, как своего короля Августа III, и за сокращение армии и за то, что не успел попросить помощи у Австрии и Саксония остается один на один с Пруссией. Ругали, но оружие не бросали.

12 февраля 1752 года армия прусского короля Фридриха начало полномасштабное вторжение в Саксонию тремя направлениями, главными из которых было на Дрезден и на Пирне. А ночью 13 февраля из Саксонии сбежал курфюрст и король Речи Поспалитой.

Уже когда, сбежавший из Дрездена курфюрст, направлялся в Варшаву, Фридрих одержал первую победу. С ходу были взяты все пограничные поселения и прусские войска направились к Пирне, укрепрайону саксонских войск.

Проблемой для армии Фридриха стал ледяной дождь, который превратил грязь под ногами прусских солдат в лед. Большое число вышколенных воинов просто падали и ломали себе конечности. Были и те, кто заболевал простудными заболеваниями. Но прусские генералы считали, что такие потери не просто сопоставимы с теми, что могли быть при прямых боестолкновениях, но и меньше их.

Организовать достойное сопротивление прусским войскам саксонцы были не в состоянии. Саксонский генерал-фельдмаршал Фридрих Рутовский срочно рассылал вестовых во все уголки, не то, чтобы и маленькой страны. Если сравнивать иные германские княжества, конечно, то Саксония была вполне и немалым государством с приличным количеством подданных. Некогда отец Фридриха Прусского обладал похожими ресурсами и сейчас Пруссия рвется в великие державы, а Саксония только разменная монета на пути прусского величия.

В Пирно формировался саксонский корпус, который пока и не дотягивал до дивизии. При то, что ощущалась острая нехватка офицеров. Зима, какие маневры? Многие по домам разбрелись.

Но бой на укреплениях в Пирне был дан, и саксонцы искренне и самоотверженно сражались, но… силы были не то, что не равны, они были не сопоставимы.

— Господин генерал-фельдмаршал! Сопротивление бесполезно, вы уже достаточно проявили героизма, чтобы не считать ни Вас, ни Ваших людей трусами. Сдавайтесь! — Рутовский принимал предложение о капитуляции.

Два дня саксонцы отражали штурмы своих укрепленных позиций, потеряли много человек, лошадей. Люди уже были измождены, так как склады в Пирно оказались пустыми. Идти на прорыв было бы еще возможным, если знать о помощи от Австрии. Но на границе австрийских войск не было, фельдмаршал Броун должен был привести свои войска только весной.

— Если капитуляция будет почетной и я, вместе со своими людьми выйду из Пирны с флагами и под барабанный бой, то я согласен, — торговался Рутовский.

— Это не возможно! — упиваясь свои положением, когда можно диктовать условия, воскликнул прусский переговорщик. — Ваши солдаты вольются в славные ряды армии моего короля.

Фельдмаршалу Рутовскому действительно оставалось только два варианта развития событий: сдать Пирно и тех оставшихся восемь тысяч защитников, или героически погибнуть. Фридрих Рутовский выбрал первый вариант. Он был готов сложить свою голову, но… правитель сбежал в свою Польшу, австрийцы на помощь не придут.

Уже через четыре часа началось принятие присяги новому королю. Среди всех саксонских воинов только несколько сотен решили сами сменить имя правителя, с которым идти в бой, остальные же не хотели этого делать. Палочная система прусской армии заработала, и капралы начали «мотивировать» новых рекрутов проговаривать разбитыми в кровь губами присягу новому королю. Были и те саксонцы, которых просто забили до смерти, но большинство, после избиений, присягнули Фридриху.