Так, кстати, незнакомец и сделал — направился в корчму. В этом месте дорога расширялась и обегала большую конюшню с двух сторон. Видно, было такое правило: держать всех коней здесь. Мельком глянув на длинное здание, мужчина свернул к выложенной камнями дорожке возле входа в заведение.

Корчмарь Путль, которого в посёлке называли даже господин Путль, или господин корчмарь, был очень падок на наживу. Если он видел возможность подзаработать гридов, он хватался за неё всем, забывая об осторожности. Отчего и бывал частенько в убытке. Как раз несколько дней назад он закупил у проезжего купца несколько больших мешков крупных бордовых ягод, которые росли только на севере Зар-н-Зара. Купец, как и положено, расхваливал свой товар на все лады, сообщил, что из ягод можно делать отменное вино, которое в Зар-н-Заре называют "каул-мин". В самой столице за него платят огромные деньги. Разве это могло не привлечь Путля?

Но уже через несколько дней после отъезда купца корчмарь понял, что он не может сделать из ягод ничего дельного. Принцип купец ему рассказал, кое-какие уловки мужчина и сам знал — но из данного материала выходило только подозрительное пойло. А ягоды пусть и стоили недорого (иначе не стал бы корчмарь даже смотреть на них), да прибыли, прибыли-то заветной не принесли! Правда, ссадины и порезы этим пойлом мазать было хорошо, быстро проходили. Но убыток он убыток и есть.

В корчме было пусто. Всё-таки у всех во дворах дел полно, обеденное время не подошло ещё, кому тут сидеть? Вот и вскинул господин Путль голову, когда скрипнула сколоченная из тёмных стволов высокой широколиственной нириги дверь.

Молодой человек в чёрном плаще быстро огляделся и уселся за столик, что был вторым от выхода. Спиной к двери. Светловолосый Корич, уже несколько лет числящийся вышибалой, даже с лавки вскочил — показалось, будто Колдун Тёмный к ним пожаловал. Но потом успокоился: Колдун давно исчез, а то, что он остался и нынче Слугой у Царя Гароша заделался — всё слухи.

Корчмарь кивнул младшей дочке, чтобы шла принимать заказ. Девушка недовольно посмотрела на отца, повернулась, увидела посетителя, в глазах промелькнул какой-то интерес, и она, поправив передник, вышла из-за стойки.

Вернулась через четверть ации, и с некоторым удивлением сообщила отцу, что посетитель хочет воды. Самой обычной воды, один кувшин. И стакан, в который наливать. Корчмарь удивился, но воды налил. Сказал дочке, чтоб взяла один грид, и продолжил наблюдать за парнем. А что, и правда: совсем молодой, вон, и бороды на лице никакой нет, и руки — уж больно тонкие, не работяга. А вдруг… вдруг Маг, из Сташа едет? По улице вроде с той стороны шёл, значит точно из Сташа. У него и денег должно много быть, заказал бы хоть что-нибудь посерьёзнее…

— Пап, у него карта на столе. Всех земель, — доложила дочка, возвращаясь за стойку и усаживаясь на низкий стул. Сидя на нём, можно было нагнуться и наблюдать за гостем через щель, чем девушка и занялась.

— Вижу, — Путль и правда видел, что парень разворачивает на столе большой желтоватый лист, сложенный в несколько раз. Видно, будет намечать дальнейший путь. Ничего особенного, простой путник, может, и денег-то у него нет.

Корчмарь отвлёкся, вышел в кухню, поставил похлёбку в печь — скоро прибегут работнички обедать, всё уж должно быть разогрето и готово. А когда вернулся, у стойки мялся вышибала. Увидел корчмаря и стал косить в сторону посетителя.

— Ну, чего? — хмурый из-за неудачной сделки Путль опять взялся за стаканы. Скоро в них придётся и жжезик, и слин наливать, и состояние у стаканов должно быть хорошее.

— Тот ваш, гость, — Корич опять начал косить. — Маг-то.

— Ну, — Путль это предполагал, потому не удивился.

— Так он воду вашу, того… рукой провёл, она в красный и окрасилась, — Корич зачем-то кивнул.

— Мою воду? — удивился корчмарь.

— Да ту, что вы ему в кувшине дали. Налил в стакан, рукой поводил — и уже не вода это.

Господин Путль нагнулся вправо, чтобы широкая грудь вышибалы не загораживала от него черноволосого. Сидит, смотрит в свою карту. Держит в руке стакан и попивает из него… ого! Ему ж воду несли, а теперь-то что? Тёмное, будто кровь!

— Насыпал небось… — прошептал Путль, чувствуя какой-то азарт, пока ещё непонятно чем продиктованный. Сначала он разозлился: за воду-то почти ничего не платит, а пьёт что-то, может быть, гораздо более дорогое! Но потом подумал: воды-то он мог и в колодце набрать, а купил здесь, и то хорошо. И что-то ещё крутилось у него в голове, что-то очень важное…

— Не сыпал, вот демоны Щели глаз заберут! — поклялся Корич. — Я эти мелкие жесты хорошо знаю, всех шулеров зараз отличаю. Не сыпал — колдовал он.

— Так что же, он из воды сок сделал? Или вино… — азарт разгорелся. Путль начал понимать, что это сулит.

— Кто его знает, — вышибала пожал плечами.

— Сейчас и спросим, — корчмарь вышел из-за стойки и направился к гостю. Его дочь приникла к щели, стараясь задержать дыхание, Корич напряг слух, не шевелясь.

Напрасно. Разговор был слишком тихим, чтобы они услышали.