Что я, мать ее, творю? Как сопляк какой-то.

— У вас тут адекватные не служат, что ли? — спрашивает она, но в ответе не нуждается. — Хотя, о чем это я, — закатывает красавица глазки.

— Ты сиськи свои еще больше оголи и подол повыше задери, тогда вокруг тебя одни адекваты соберутся, — отрезаю я, взяв себя в руки. Нет, с наездом на ее наряд я, конечно, переборщил, просто нужно же было оправдать свою ненормальную реакцию на эту страстную малышку.

— О, а у этого индивида еще и функция связывания двух слов имеется, — ехидничает она.

— Этот индивид согласен поделиться зачатками мозга и с тобой, только, боюсь, тебе это уже не поможет.

Нет, что она себе там думает? Что лучше нас? Мы, вообще-то, за таких, как она, воюем и умираем. Молоко на губах не обсохло, а все туда же, дай поумничать.

— Боюсь, если поделитесь, то самому не останется, быть тебе тогда таким же тупым, как и остальные, — продолжает эта малявка.

— Я смотрю у тебя ум короткий, зато язык длинный.

— У меня хоть что-то длинное, а у вас — только грабли, — окидывает меня пренебрежительным взглядом.

Это она что, сейчас на мой член намекает? Вот засранка.

— Ты, кроме как гавкать как маленькая собачонка, что-нибудь умеешь? Гадить где попало не в счет.

Ее соблазнительные губки открывались и закрывались, как у выброшенной на сушу рыбки. Наконец-то дара речи лишилась.

— Как это низко говорить о…

— Низко — это скорее к тебе, чем ко мне, — вернул ей ее же взгляд. — Если ты закончила поливать меня грязью с порога, то сообщи уже Виктору, что пришел Савелий.

— Я тебе не секретарша, — шипит малышка.

А у меня от ее вида веселье смешивается с гневом, образуя непонятную, неведомую до этого эйфорию. До чего же хороша стерва!

— А, да, забыл, — махнул ей в уголок рукой, — думаю, Виктор не обидится, если ты свои дела там сделаешь.

— Придурок.

— Стерва.

— Хам.

— Дура.

В этот момент дверь в кабинет открывается и оттуда выглядывает удивленный Виктор собственной персоной.

— Дети, что тут происходит? — переводит он насмешливый взгляд между нами.

Тут до меня доходит, чем только что я занимался.

Стою и спорю с малолеткой, как последний… Как она там меня назвала? Придурок? Он и есть.

— К вам пришел Савелий, — мое имя в ее устах как острый кинжал.

— Зайди, — кивает Виктор мне. — Ты что там учудил? — возмущается он, как только за нами закрывается дверь.

— Да она сама начала, — оправдываюсь я. — С виду милашка, а по факту — змея. Причем гремучая. На нее табличку повесить надо, что ядовитая, а то не ровен час, у тебя в приемной гора трупов появится.

Резко затыкаюсь, наткнувшись на насмешливый взгляд друга.

— Что?

— Я вообще-то о задании спрашивал, — смеется он, — но, раз ты хочешь поговорить о ней… — кивает он в сторону приемной.

— Нет уж, чур меня, — отрицательно качаю головой. — Насчет задания ты прав, но у нас не оставалось выбора.

— Какого, к черту, выбора? — переходит он на серьезный лад. — Всего-то надо было забрать объект и свалить по-тихому. По-тихому, Сава. А вы там что устроили? Решили Третью мировую открыть?

— Ты преувеличиваешь, — не соглашаюсь я. — Всего-то один маленький взрыв, зато сколько проблем на будущее решено.

—Вы меня по-крупному подставили. Надеюсь, ты это понимаешь? — устало откидывается он на спинку своего кресла.

— Думаю, отдых пойдет тебе на пользу, — поддакиваю я. — Выглядишь, мягко говоря, не очень. Отправляйся на рыбалку, глядишь, они тут и поостынут к твоему возвращению.

— Ты еще места мне порекомендуй, — возмущается Виктор, но я уже вижу, что он раздумывает над моим предложением.

— Конечно, все что захочешь, — соглашаюсь я.

— Ты неисправим, — качает он головой. — Так, ладно, эту проблему я решу. Что касается Киры, на тебе ее охрана. Головой за нее отвечаешь.

— Киры? — не могу понять, о ком он.

— Ты только что с ней подружился, — его ехидное выражение лица не сулит ничего хорошего.

— Если это та, о ком я думаю, я согласен идти под трибунал, — киваю я на дверь.

— Именно туда ты и отправишься, если с ее головы упадет хоть один волосок.

— Что? Я не смогу ее убить, если что?

— Очень смешно.

— С каких пор мы защищаем гражданских?

— С того момента, как сунули свой нос, куда не просили, — отрезает Виктор. — Она внучка Лебедева, большего тебе знать не нужно.