— А кто? Я, что ли? — рассмеялся он. — У меня таких замечательных сисечек, как у тебя, отродясь не бывало! Чего ты, кстати, рубашечку сняла?

— Хотелось ближе к тебе быть! — фыркнула она.

— Мама не заметила?

— Заметила… — вздохнула она. — Ты ещё завтракал, когда она за мной пришла. Отругала, конечно.

— Ладно, пошли обедать! Накрывай, а я руки помою.

— Я с Иванкой и Наташей пообедала! Сейчас для тебя накрою!

* * *

Узнав, что Саша с Иванкой идут в институт на репетицию, она напросилась с ними. Саша пожал плечами,

— Как хочешь. Только учти, мы можем там часов до девяти проторчать! Не соскучишься?

Когда она заверила, что нет, не соскучится, Саша добавил:

— Будешь сидеть в зале. Только не лезь ко мне, если заметишь, что я злюсь. Там может нервозная обстановка сложиться…

Потом, когда он уже пил чай с пряниками, подпёрла щёку ладошкой и вздохнула:

— Саш, подскажи что-нибудь умное?

Он чуть не поперхнулся. Рассмеялся и ткнул себя пальцем в грудь:

— Я? Что-нибудь умное? А ты меня ни с кем не спутала?

Она усмехнулась, но позы не поменяла.

— Я хочу быть рядом с тобой… Прямо не знаю, что делать! Может подскажешь?

— А, ты про это? А ты уверена, что тебе это нужно?

— Уверена.

— Ну, не знаю… Ты сейчас в восьмой пошла?

— Угу, в восьмой…

— Заканчивай восьмой и приезжай сюда. Поступай в какой-нибудь техникум. Получишь среднее образование и профессию. А потом сможешь в институт поступить. Тебе нужно учиться. Ты девочка умная, с большим потенциалом…

— Точно! — она аж засияла. — Ура! Гениальная идея! Техникум! Как я сама не сообразила?

Саша усмехнулся:

— Если тётя Марина согласится — сдадим тебе комнату. Или ту, которую сейчас вам с мамой выделили, или Наташкину. Она скорее всего уедет из Иркутска после окончания школы. Будем жить вчетвером. Тётя Марина, ты, я и Иванка.

Маша улыбнулась:

— Было бы здорово…

Глава 24. Репетиция в институте

В институт прибыли с опозданием в четверть часа. Саша отказался выходить из дома, пока Иванка не перекусит после школы. Уселся на кухне напротив неё, сложил руки на столе, смотрел в упор и ещё гримасничал при этом. Лучше бы он этого не делал! Иванку это смешило. Она не могла нормально есть из-за него.

Возле калитки встретили Марину Михайловну. Она вылезла из приданного ей служебного УАЗика, что-то сказала шофёру и хлопнула дверцей. Постояли пару минут возле калитки, поговорили. Саша доложил, что Наташа дома и занимается у себя в комнате гимнастикой, а Валентина Захаровна в зале отдыхает и смотрит телевизор.

Сначала довольно долго шли по полутёмной улице вдоль железной дороги, а потом ехали на автобусе через Ангару. Фантастическое зрелище! Над чёрной водой плывёт густой, белый туман! Прямо как в страшной сказке!

Репетиция уже началась. Перед сценой расхаживал высокий, сухопарый мужчина интеллигентного вида. Одет в красивый тёмно-серый костюм тройку. Пиджак расстёгнут и видно жилетку. На её сером фоне ярко выделяется серебряная цепочка. Наверное часы.

На сцене под звуки баяна танцевали семеро. Шесть девушек и парень. Все одеты в русские национальные костюмы. Девушки, разбившись по трое, взявшись под руки шутливо наступали на пляшущего вприсядку парня. Тот пугался, прекращал свой танец, забегал к ним за спины и снова пускался в пляс.

Аккомпанировал им молодой, чубатый парень тоже в русской одежде. Он со своим баяном сидел на табуретке, стоящей на сцене у самого прохода за кулисы.

На их приход никто не обратил внимания. Саша быстро провёл их к третьему ряду, поставил чемодан с костюмами к стене и принялся торопливо раздеваться. Иванка и Маша последовали его примеру. Шубы сбросили прямо на сиденья. Саша негромко сказал ей:

— Мы с Иванкой и с Катей переодеваться, а ты занимай себе место. Где-нибудь во втором ряду. Видишь, тётка в песцовой шапке в первом ряду сидит? — она кивнула. — Где-нибудь неподалёку от неё. Она наверняка с нами поговорить приехала!

— А кто она?

— Хореограф местного драмтеатра. Всё, мы пошли!

Возле ступенек, ведущих на сцену, Сашу с Иванкой поджидала невысокая, стройная девушка в чёрном вязанном платье. Она что-то сердито сказала Саше, он пожал плечами, и они втроём, ступая на цыпочках, гуськом поднялись на сцену. Пройдя за спиной у баяниста, который, не прекращая играть, улыбнулся и кивнул им, они скрылись за кулисами.

Заметив их появление, сухопарый мужчина оживился. Переглянувшись с женщиной в песцовой шапке, он прекратил расхаживать вдоль сцены и уселся с нею рядом.