— А чем вы занимаетесь?

— Я врач. Терапевт.

— Понимаю. А где все они сейчас? У друзей?

— Мои дети? — спрашиваю я, захваченная врасплох. — Они все в школе.

— Разве сейчас не каникулы?

— Они учатся в частной школе. У них каникулы были на прошлой неделе.

— Да? — спрашивает она с кислой миной на лице. — Все четверо в частной школе?

— Угу, — гордо отвечаю я, покачивая кресло-качалку. — Папочка просто души в них не чает. Но я уже сказала ему, что пяти нам вполне хватит. В январе мне сделают операцию. Если его не остановить, он наплодит целую футбольную команду.

— Ага, я думаю, что и мой тоже!

— Сегодня годовщина нашей свадьбы, поэтому вечером придут мои родители, чтобы посидеть с ними, пока мы сходим в ресторан.

— О-о-о! А куда вы пойдете? В какое-нибудь уютное местечко?

Что за дурацкий вопрос! Нет, мы пойдем в однозвездочную дыру, где повар подтирает задницу салатом.

— В «Китайский сад». Знаете, там, где с потолка свисает золотой дракон. Хочу сделать ему сюрприз.

— И чем же занимается ваш благоверный?

При этих словах я невольно вспыхиваю. Как бы мне хотелось иметь хотя бы парня!

— Он персональный тренер.

— Как мило! Вот бы мой повел меня куда-нибудь. Вы знаете, с тех самых пор, как родилась Ливи, мы так нигде и не были, а в следующем месяце у нее уже первое причастие.

— Правда?

— Угу. Но мы все равно не можем себе этого позволить. Рика уволили из аэропорта.

— Вот черт, — говорю я с угрюмым видом, которого она от меня ожидает. — А кем он…

— Он работал грузчиком багажа. Отдал им целых двадцать лет. Выходил на работу даже в выходные, и когда они бастовали. А еще он поймал террориста.

— О господи! — Тот же таракан теперь трусцой бежит вдоль плинтуса. Я делаю вид, что поперхнулась. Стефи спрашивает, не дать ли мне воды, и, наконец вспомнив, что не принесла мне обещанный чай, суетливо убегает проверить «Куда это он там запропастился», будто чай мог в это время вести с кем-то светскую беседу.

В конце концов она приносит мне чай и два печенья с кремовой начинкой, у одного из которых обломан край. Я разнимаю печенье и соскребаю зубами крем, а потом начинаю медленно жевать половинки, пока они не растворяются у меня во рту. Только проглотив печенье я замечаю, что Стефи все это время пристально смотрит на меня. Щеки мои покрываются румянцем.

Но тут, на мое счастье, в сумке блямкает телефон, и я начинаю перебирать ее содержимое, якобы пытаясь отыскать его.

— Думаю, это папочка потерял своих девочек.

— А-ах, — вздыхает Стефи, и глаза у нее затуманиваются.

Это, конечно же, никакой не папочка, а мейл с «Ибей», извещающий меня о распродаже канцелярских товаров по случаю окончания семестра.

— Он? — вопрошает Стефи, проводя расческой по намазанным краской волосам.

— Ага. Спрашивает, не надо ли чего принести.

— Какой заботливый!

Я протягиваю ей свой айфон, чтобы продемонстрировать его фото. Она берет его у меня и прищуривается:

— Ну, блин! Какой красавчик!

Не составляет особого труда догадаться, о чем она думает: и как это я смогла подцепить такого парня?

— Мне очень повезло, — говорю я. Она возвращает мне мобильник, и я снова надежно укрываю его в глубине моей сумки. — Мы влюбились друг в друга еще в детстве.

— Так значит, вы рано начали. То-то я смотрю, что вы слишком молоды для пятерых.

— Я родила первого в четырнадцать.

— Ну, блин!

— Потом родились близнецы, а за ними Гарри. Из-за моей учебы нам пришлось нелегко, но мы справились. А потом на свет появилось вот это маленькое чудо.

— А я, вот не поверите, встретила своего Рика во время девичника.

Заметьте, я не спрашивала ее об этом, да и вообще мне это совершенно не интересно, но делаю вид, что все обстоит ровно наоборот, потому что по необъяснимой причине мне хорошо в ее компании: сидят две такие счастливые мамашки и болтают о том о сем.

— Я тоже люблю вечеринки.

— Да, славно мы тогда похулиганили, — смеется она. — А он, между прочим, вел караоке и, когда надо было петь «Раз, два, три, леди», указал на меня. И тут я сразу поняла, что он и есть тот самый.

— Тот самый, — улыбаюсь я, глядя на нее в зеркало. — Приятно это сознавать, правда?

— Нет, у нас, конечно, тоже всякое бывает. Вот вчера он подхватил простуду и стал хрипеть прямо как Дарт… ну как его там? А я ему и говорю: «Рик, клянусь мамой, если ты еще будешь так сипеть, я покрошу тебя на кусочки». Просто совсем меня довел.