Погрузившись в раздумья, я едва не проморгал красный на светофоре. Однако за мгновение до того, как я резко ударил по тормозам, раздался испуганный «ой» няньки Герца. Теперь подумает, что я какой-то чайник за рулем.

Надо что-то срочно делать, иначе и до депрессии недалеко. А там, как водится, и бутылка лучшим другом станет.

«Барсов, соберись! » – мысленно похлопал себя по щекам. Все наладится.

– Арсений…, – после негромкого покашливания моя замарашка робко подала голос.

– Да? Что ты хотела?

– Извините, что лезу с советами, но вам нужно срочно что-то сделать для поднятия настроения.

– С чего ты взяла, что у меня плохое настроение?

Девчонка удивила меня, потому что я не страдал перепадами настроения и считал, что оно у меня всегда ровное. И не рычу ни на кого, и от радости хвостиком не виляю.

– Видно, что у вас проблемы какие-то, и соответственно, вы этим расстроены.

Я вопросительно посмотрел в зеркало заднего вида и натолкнулся на бесхитростный взгляд няньки.

– У вас уголки губ приподняты, но это не улыбка, а скорей выражение презрения. И вы морщите лоб, и от этого у вас постоянная складка между бровями.

– А ты, что, физиогномист? – теперь я уже осознанно тяну уголок губы вверх, демонстрируя презрение. Хотя на самом деле мне не по себе. Я только сейчас почувствовал, что мышцы лица и в самом деле, как каменные. И посторонняя девчонка это заметила, а жена не обращала внимания на то, что я, действительно, напряжен, как натянутая струна.

Она весело щебетала, рассказывая, какой прием намечается у Синицких и как ей срочно нужно найти такой наряд, чтобы все ахнули.

«Милый, ты же хочешь, чтобы твоя жена была лучше всех!»

И ей по фигу, что мне совсем не до приемов и оценивания нарядов. Кстати, надо предупредить, что не приеду сегодня.

После десятого гудка раздается звонкое: «Да, Сенечка, что случилось?»

– Я ночую за городом, оттуда сразу в аэропорт, я улетаю на неделю. Может меньше. Так что веди себя прилично.

– А почему без меня? – практически вижу, как капризно-обиженно надулись ее губки.

– Я в Сочи. Ты со мной? – подтруниваю я.

– О, нет, к завтрашнему дню я не успею. У меня запись к Грэгу. Я два месяца ждала.

– Эээ, Грэг у нас кто?

– Сеня, Грэг у нас модный стилист, – легкая укоризна послышалась в голосе Ланки.

Ну собственно и все. Сочи не Париж.

Да, дорога к дому оказалась нескучной…

Открыв с пульта ворота, я загнал машину во двор. И едва остановился, как Герц чуть не выдавил своей тушей стекло. Выпустив его на свободу, я с удовольствием наблюдал, как здоровенный доберман скачет, как голодная дворняга , увидевшая кусок дармовой колбасы.

Он очень любил этот дом, как настоящее дитя природы. Любил его и я, но в городе было удобней.

Следом выбралась нянька Герца и, наверно, забыв о моем присутствии, вытянула руки вверх и воскликнула:

– Господи, какая красота!

Вот точно, что на уме, то и на языке. Я вообще-то работодатель, и передо мной нужно если не почтительно с поклоном «Чего изволите? », то уж точно как можно меньше телодвижений и звуков производить.

Но у меня не хватило духу сделать замечание. Она так искренне радовалась, что пришлось подавить невольную улыбку.

Но девчонка сама, наверно, сообразила, что субординацию никто не отменял, и смущенно опустила глаза.

– Пойдем в дом. Покажу, что где.

– А почему вы здесь не живете постоянно? Здесь же так красиво?

Она опять забылась, с восторгом разглядывая все вокруг.

– Для начала сделай мне чай. Без сахара. И без разговоров.

– Ой, я много болтаю? Простите. Я вообще сдержанная, но сейчас от радости дала волю эмоциям. – Она обхватила кулак одной руки ладонью другой и прижала к груди в знак искреннего сожаления.

– Ну ты радоваться-то подожди. У нас речь шла о неделе. Если меня что-то не устроит, снова будешь искать работу. – Я попытался остудить ее пыл, однако по тому, с каким обожанием на нее смотрел Герц, я понял, что не устроить может лишь что-то из ряда вон выходящее.

– Я буду стараться.

– Надеюсь. А пока сделай к чаю бутерброд какой-нибудь. Мария Васильевна мне запасы делает на случай нежданного приезда, так что тебе не нужно будет ездить в магазин. Она тут убирала и до тебя. Теперь это в твоих обязанностях. Но кроме вас с Герцем в доме никого не будет, значит, мусорить некому. Главное, чтоб пыль клочьями не лежала. А этому шалопаю только лапы будешь мыть с улицы, если в грязь влезет.