Шёпот из камня. Шипящий голос, туманом проникал из ночных сновидений в поток его дней, отравляя их, делая своим продолжением. Образ камня для Андрея, стал навязчивой идеей. Он искал любую информацию, часами роясь в интернете в надежде найти сам не зная точно, что ищет. Лишь слова, словно бич подгоняли его – «Мне нужна их кровь, напои меня. Я жажду! Служи мне».

Вздрогнув, Андрей уныло уставился на святящейся монитор ноута. Там вместо очередной статьи про различные дольмены и «драконовы камни», была запись в ворде. Он иногда делал их, выплёскивая накопившееся внутри, но никогда не перечитывал, кроме самых первых. Затем в ровных строчках становилось всё больше тьмы, сочащейся кровью. Его пальцы, словно листья, подхваченные незримым ветром, порхали по клавиатуре, создавая жуткие картины. Очень подробные, не обременённые, какой либо художественной составляющей, больше похожие на протоколы с места происшествия. Каковыми, как впоследствии оказалось, они и являлись.

В новости, скудно и неохотно начали просачиваться сведения о мёртвых девушках. На первые три случая, Андрей, не очень любивший криминальную хронику и поглощённый собственными проблемами, не обратил внимания. Но когда при обнаружении очередной жертвы неуловимого маньяка, ведущий упомянул о том, что у девушки были вырезаны половые органы, его словно погрузили в ванну с азотной кислотой. Втянув, сквозь сжатые зубы воздух, он посмотрел на то, что было написано в тот момент его рукой на экране монитора. «…После всего я вырезал из оболочки лоно…» Вытерев выступивший на лбу холодный пот, Андрей, тупо уставился на написанное. Буквы неохотно, с трудом складывались в слова, чей смысл порождал в голове картину пытки и убийства девушки, о которой говорилось в хронике.

После недолгих поисков, он обнаружил в открытом доступе упоминание ещё о двух жертвах. У одной был снят скальп, другой отрезали губы. Всё это он уже описывал. Испытывая животный ужас, Андрей стёр все записи, а после сжался калачиком под столом в кухне и зарыдал. Он не плакал с детства, но в тот момент его словно накрыло тёмной волной, поднявшейся изнутри и нашедшей выход в потоках слез. Там, под столом его и нашла, пришедшая домой Вика. Он смутно помнил, как она вытаскивала его, целовала, сжимала в своих объятиях, стремясь защитить. А он уже притихший, уткнувшись в её шею, вдыхая лёгкий аромат духов, представил Вику без скальпа, с обезображенным лицом и вырезанным гениталиями. Больше всего его в тот миг его испугало, что при этом он не испытал никакого потрясения. Оно настало позже, ближе к ночи, в преддверии очередного сна. И именно тогда он ощутил, что теряет Вику.

Он стал стирать записи, нашёптанные ему змеиным голосом камня сразу же после написания, не позволяя напечатанному, закрепится в памяти. В написании кровавой хроники участвовало лишь тело, как он думал, но каким-то образом образы изувеченных жертв выжигались в его сознании, ярко вспыхивая, когда, Андрей слышал об очередном зверском убийстве. Не слушать же криминальную хронику он не мог, ожидая её, как наркоман дозу, с тем отличием, что никакого кайфа, он не испытывал. Подспудно он надеялся, услышать о поимке маньяка, может быть получить надежду, что всё происходящее не более чем игра его расшатавшегося воображения, но, увы. Образы мёртвых девушек, найденные в различных глухих местах области, словно раскалённые гвозди вгонялись в его мозг голосом ведущего. Найдена без правой руки… Труп девушки, обнаружен на задворках гаражей с ампутированной ногой… Жуткое убийство, маньяк забрал с собой глаза жертвы… И каждый раз он сжимался от этих слов, словно от удара.

Вика в эти моменты уходила из кухни в комнату, где, молча, ложилась на кровать. В последние месяцы, она стала всё больше отдаляться и уходить в себя, чему Андрей был даже рад. Она перестала выпытывать у него, что с ним стряслось и как ему помочь. А что она могла сделать против камня с его проклятым голосом?! Ничего! В конечном итоге, Вика, ставшая за год мучений бледной тенью себя прежней, прекратила свои попытки спасти его и ушла, спасаясь от него сама, выбросив ему на прощанье в лицо сгусток скопившейся боли. Она впервые, насколько он помнил, кричала. Раздирая вязкую атмосферу зарождающегося безумия, скопившуюся в квартире, лавиной упрёков и слёз. Заключительной фразой, которую Вика, берегла явно напоследок, как самую болезненную, девушка породила в душе Андрея одновременно и отчаяние и облегчение одновременно.

Теперь же по прошествии трёх дней он глядел в монитор и прочитывая в десятый раз: – «Я сделала от тебя аборт…», судорожно кивал, скороговоркой шепча:

– Слава Богу. Так лучше. Для неё, так лучше. Слава Богу…

Покрасневшие глаза спустились ниже по пустому белому пространству и спотыкнулись о чёрную твёрдость короткой и ребристой, точно сломанная пила фразы: – «Её сердце будет завершением». Андрея вышвырнуло из-за стола, точно порывом ураганного ветра и прижало к стене. У него даже сомнения не возникло о ком эта строка.

***

Утро застало его лежащим на полу, провалившемся в колодец сна без сновидений, откуда его вырвал противное и громкое треньканье будильника. Телефон лежал в соседней комнате и Андрею, поневоле, пришлось встать и, шатаясь, как пьяный добраться до вибрирующего гаджета.

Ощутив прикосновение тишины к измученному бессонницей мозгу, Андрей на мгновение слабо улыбнулся и даже сделал несколько энергичных махов и наклонов в качестве утренней зарядки.

На кухне, Андрей задумчиво изучил нутро пустого холодильника и закрыл дверцу, решив про себя, что есть совсем не хочется, просто выпить чашку кофе и можно одеваться. Пока закипал чайник, Андрей с неприязнью, как на беспристрастного свидетеля его тёмной стороны, покосился на ноутбук. Тот так и был включён в сеть. Передёрнув плечами, Андрей несколько раз с силой сжал и разжал кулаки, сопроводив это движение глубоким вдохом-выдохом. Подавив дрожь, он быстро протянул руку и провёл пальцем по тачпаду. Экран послушно загорелся, выстрелив в него пулями слов, которые Андрей не помнил когда написал. Он задержался на тексте не больше двух секунд, после чего с испугом перевёл взгляд на верхнюю панель инструментов, нащупывая непослушным курсором красный квадратик с крестом. Удалить, прежде чем прочесть, сделать это перед тем как новая порция яда вольётся через глаза в его искалеченную душу. Но прежде чем он судорожно нажал на кнопку удалить без сохранения, Андрей с горечью осознал, что две строки нашли цель и теперь загорелись у него в голове. «…Остров посреди реки на территории заповедника… огромный КАМЕНЬ…» Именно так – «КАМЕНЬ», все буквы большие, словно обычные не могли передать всю огромность и мощь камня.

Андрей рывком отвернулся к окну, за которым разгоралось редкое для начала ноября погожее утро. В один миг он потерял способность воспринимать красоту перед ним, две засевшие в мозгу строчки откинули его в прошедшую ночь. Холодея, Андрей наблюдал за третьей фразой, что закружила вокруг него, словно акула, готовая разорвать его сознание в клочья. Фраза милосердно забытая им при пробуждении, но теперь вновь представшая во всём своём ужасе: – «Её сердце будет завершением». Кто-то убивал несчастных девушек и отсылал к нему послания о своих деяниях, а теперь этот зверь наметил новую, заключительную жертву – его Вику!