— Порой мне кажется, что ты становишься нормальным человеком, — призналась Дари, забавно поджав губешки. — Напускная шелуха с тебя сваливается, показывая тебя настоящего. Смелого мужчину, не безразличного к своим спутникам. Умного, а не придурка, каким кажешься. Таким ты мне даже нравишься. Но потом ты открываешь рот…

Не договорив, девушка захромала прочь.

Улыбнувшись, я в несколько шагов догнал ее и бесцеремонно закинул девушку себе на руки.

— Только попробуй… — предупреждающе открыла рот она.

— Как-нибудь потом, — пообещал я. — Давай сперва разберемся с тем, куда мы попали и что нужно тому, кто нас сюда привел. А потом, так уж быть, я облапаю тебя везде, где тебя прежде не касалась рука мужчины. С пристрастием, так сказать. Каждый уголок…

То, что случилось дальше, меня практически не удивило.

И нет, я не про то, что загорелся свет над нашими головами.

А про то, что и дари, и «Злодейка» молчали.

— Погоди, подруга, — посмотрел я в глаза девушки. — Тебе что… нравится?!

Щелк…

Н-да. Бронетрусы это, конечно, прекрасно. Но челюсть тоже надо было бы поберечь на будущее.

Строптивая дамочка попалась. Ну, ничего, привыкнет.

Три коридора и десяток неловких моментов спустя, мы, наконец-то, добрались до того места, куда нас и направлял незримый координатор.

Больше всего помещение, оказавшееся в конце очередного тоннеля, напоминало техническую лабораторию перфекциониста. В космических кораблях я никогда не путешествовал, но на картинках видел, как выглядели их рубки. Чем-то похоже.

В дополнение к каменным стенам появилось множество терминалов и мониторов, развешенных на уровне глаз. На их тусклых экранах кружились абстрактные трехмерные фигуры и надписи на неизвестном мне языке. Не-то иероглифы, не то арабская вязь — не разобрать.

В довершение всего этого по полу и по стенам прокинуты стяжки толстенных кабелей, параллельно соединяющие один терминал с другим. Кажется, кто-то собрал единую рабочую станцию для доброй дюжины умников, которые должны были работать одновременно друг с другом. Эффективно ли это? Не знаю, я технопорно не увлекался никогда.

И желания начинать тоже не имеется.

Нечто, похожее на парочку рабочих столов, заваленных некогда бумагами и чертежами, истлевшими от времени. Добрая сотня приспособлений, назначение которых я не мог даже угадать, чипы, причем безжалостно уничтоженные чьей-то несгибаемой волей, обрывки проводов, похожие на технически тараканов сгоревшие и явно непригодны для дальнейшей эксплуатации приборы, сваленные в громадную кучу…

— Н-да, товарищи, — оценил я творческий беспорядок. — Мы явились, а нас тут никто не ждет.

— К-кажется это один из храмов Предтеч, — пробормотала, перебарывая заикание, Дари.

— Вероятно, — согласился я. — Но сомневаюсь, что здесь они устраивали вертепы с проститутками и размахиванием кадилом на манер пращи, окуривая технику благовониями.

— В тебе нет ни сострадания, ни уважения к памяти павших, ни… — девушка буквально задыхалась от несправедливости моего отношения к происходящему и этому месту в целом.

— Ничего лишнего, — подсказал я ей верное окончание фразы, продолжая озираться по сторонам.

Ничего не понятно и маловероятно, что я найду здесь что-то для себя интересное!

Подойдя к ближайшему терминалу, пробежался по клавишам в надежде, что это позволит измениться чему-то.

Чуда не произошло — рабочая станция даже не отреагировала на мои действия. Ни запроса авторизации, ни предупреждений о каре за несанкционированный доступ. Судя по тому, что я не увидел знакомых мне приспособлений для считывания карт доступа или чего-то похожего на них, богатый список способов идентификации сокращается до вполне приличных размеров.

Забавно, но присмотревшись, я не нашел на клавиатуре вообще никаких обозначений. Ни букв, ни символов, ни точек азбуки для слепых… Вообще ничего. Местные что, на память знали регистры и номинал каждой клавиши или дело в том, что все они имеют различные формы, а так же делятся между собой на группы по цветовой дифференциации.

Забавненько…

Что ж, пока Дари копается в свалке хлама, набивая им наши вещмешки, я прошелся по остальным рабочим местам.

Повезло только на одном.