– От саперов толку не будет, - покачал головой Кейок.
– Хоть почва здесь песчаная, но вода проходит слишком близко к поверхности. Да тут с лопатой и не развернуться.
– Военачальник сдвинул шлем на затылок, открыв взмокший лоб уходящей рассветной прохладе. В ущелье не было ни ветерка.
– Опасаться нужно другого. Наши наспех сооруженные брустверы долго не продержатся. Расставь-ка копьеносцев за первой линией обороны.

Дакхати бросился выполнять приказ.

Одна из стрел, выпущенная откуда-то сверху, вонзилась в землю на расстоянии ладони от Кейока, но он не шелохнулся. Сделав знак слугам, чтобы те дали солдатам напиться, военачальник еще раз оглядел свои позиции.

Минванаби дрались с каким-то неистовым упорством. Но зачем? Если в ущелье можно хоть как-то удерживать оборону, рассуждал Кейок, оно все равно станет ловушкой. Минванаби рано или поздно сюда прорвутся, пусть даже ценою больших потерь, а вот отряд Акомы никогда не сумеет отсюда выбраться. Нападавшие могли бы просто сидеть сложа руки и выжидать, пока солдаты Акомы не перемрут от голода. Ирриланди слыл опытным тактиком и стратегом: он два десятилетия возглавлял гарнизон Минванаби. Мало этого - теперь он пользовался советами самого Тасайо. Зачем понадобилось двоим столь искушенным полководцам жертвовать сотнями воинов? Если они захватят груз шелковых тканей, для Акомы это не станет смертельным ударом, а для Минванаби - не окупит сотен человеческих жизней. Враги явно торопились, но для чего?

Не найдя ответов на свои вопросы, Кейок решил проведать раненых, которые, сняв шлемы, сгрудились у ручья. Он подумал, что следует почаще менять тех, кто сражается в первых рядах.

Вдруг из стана Минванаби донесся резкий окрик. Теряясь в догадках, Кейок поднял на ноги весь отряд. Сотник Дакхати поспешил к военачальнику, ожидая возобновления атаки. Но как ни странно, Минваваби вдруг отступили.

Дакхати перевел дыхание:

– Видно, они не хотят больше губить своих людей почем зря.

Кейок молча пожал плечами. Отступать было не в привычках Ирриланди, и уж тем более - не в привычках Тасайо.

– Возможно, - согласился он.
– Однако до сего времени потери в живой силе их не останавливали.

Дакхати собирался что-то возразить, но слова застряли у него в горле: из-за гребня в ущелье летел какой-то темный предмет. Это был перетянутый веревками, побуревший сверток тряпья, который со стуком ударился об утоптанную землю и покатился под ноги слугам. Те в ужасе отпрянули, подумав, что к ним забросили гнездо ядовитых диких пчел - старинный прием, применявшийся при осадах. По знаку военачальника сотник Дакхати поднял сверток и разрубил узлы. Отвернув несколько слоев ветоши, он побледнел и выдавил:

– Это голова Виалло.

– Так я и думал.

В бесстрастном тоне Кейока не было ни отчаяния, ни ярости. Никто не мог прочесть его мысли: "Мара, тебе и Айяки грозит страшная опасность, а я бессилен помочь".

Дакхати сказал:

– Сюда приложен кусок веревки; это значит, что Виалло повесили, а уже потом обезглавили.

Кейок едва не содрогнулся от известия о такой позорной смерти.

– Виалло скорее всего прикинулся дезертиром. Не сомневаюсь, что он до конца сохранял мужество. Готов поклясться в этом хоть перед самим Красным богом.

Дакхати мрачно кивнул.

– Каковы будут дальнейшие приказы, военачальник?

Кейок ответил не сразу. Он был безмерно потрясен гибелью гонца - ведь это означало, что ущелье взято в кольцо, из которого не выберется ни одна живая душа; никто не сможет предупредить госпожу, что в ее доме орудует шпион.

– Держаться до последнего и прикончить как можно больше солдат Минванаби. А потом погибнуть, как подобает воинам Акомы.

Дакхати отсалютовал и присоединился к солдатам.

Атаки накатывались одна за другой. Передышка наступала только в те минуты, когда воины Минванаби перестраивали боевой порядок. Они уже перестали маскироваться под разбойников, отметил про себя Кейок. Нападавшие не скрывали своих оранжево-черных доспехов и рьяно шли на смерть: земля у вала давно превратилась в кровавое месиво.

Отряд Акомы также нес неизбежные потери. Кейок насчитал одиннадцать убитых и семь тяжело раненных. Врагов полегло примерно две сотни, но от этого Кейоку было не легче. Он обратился к слуге, ведавшему провизией:

– Сколько у нас осталось съестных припасов?

– Если выдавать минимальный паек, - с поклоном ответил провиантщик, - растянем на несколько дней.

Военачальник что-то прикинул в уме.

– Приказываю удвоить паек. Несколько дней мы не продержимся. Похоже, Минванаби ни во что не ставят жизнь своих воинов.

У входа в ущелье раздались воинственные крики. Выхватив меч из ножен, Кейок резко развернулся. Солдаты Минванаби сумели взобраться на крутой утес позади авангарда, и теперь их лучники целились прямо в головы защитников Акомы. Атакующие стали перебрасывать через вал свои щиты, чтобы перейти по ним, как по настилу, через груды мертвых тел. Первого смельчака, который отважился перемахнуть в ущелье, встретило копье, но копьеносца в тот же миг настигла стрела. Кейок закричал сотнику:

– Приготовиться к отходу!