– Разрешаю, - тотчас сказала Мара. Так как задержка казалась неизбежной, она позволила носильщикам опустить носилки на землю, но все же осталась под прикрытием тонких занавесок.
– Передайте вашей государыне, что мы пришли с просьбой оказать нам честь и вступить с нами в переговоры о том, чтобы улей для новой королевы был построен на земле Акомы.

При этих словах чо-джайн удивленно вскинул голову:

– Быстро распространяются новости в Империи. Молодая королева появилась на свет совсем недавно, и она пока не готова к тому, чтобы выйти за пределы улья.

Мара прикусила губу. Время было на исходе: приближался назначенный день свадьбы, и к тому же в отсутствие Мары поместье оставалось весьма уязвимым. Накойя и Джайкен мудры и осмотрительны, но они бессильны помешать вражеским лазутчикам донести своим хозяевам о таинственном отъезде властительницы. Каждый день увеличивал риск нападения на гарнизон Акомы, все еще слишком малочисленный. Повинуясь безотчетному порыву, Мара быстро раздвинула занавески.

– Военачальник чо-джайнов, - провозгласила она, прежде чем Аракаси или Кейок успели присоветовать ей что-то другое, - если будущая королева не может встретиться со мной за пределами улья, то я хотела бы прийти к ней, если разрешит ваша правительница.

Аракаси и Кейок остолбенели. Предложение Мары граничило с дерзостью, и оставалось только гадать, как могут на него ответить чо-джайны. Оба воина затаили дыхание.

Однако Лакс'л выглядел скорее растерянным, чем рассерженным.

– Госпожа властительница, ни один человек на моей памяти не высказывал подобного пожелания. Прошу тебя, подожди здесь. Я узнаю.
– Он быстро повернулся и помчался в улей.

Кейок медленно обернулся к Маре.

– Это был рискованный шаг, госпожа. Если хозяйке улья не понравится твоя просьба, то нашим воинам придется сражаться при соотношении сил двести против одного... в пользу противника.

– И все-таки офицер чо-джайнов не выглядел оскорбленным, - заметил Аракаси, - а просто был удивлен.

Он покачал головой; в его глазах блеснуло нечто, очень похожее на восхищение.

Однако Кейок приказал солдатам смотреть в оба и быть наготове. Все ждали, когда вернется командир чо-джайнов.

Лакс'л внезапно возник из темного пространства за входом. Он поклонился так низко, что блестящий хитиновый купол его головы едва не уткнулся в землю.

– Наша государыня польщена тем, что ты пожелала войти в самое сердце улья ради встречи с ее дочерью. Она позволяет тебе войти в сопровождении одного офицера и пяти солдат; рабочих можешь взять с собой столько, сколько тебе нужно. Входи же без промедления, властительница Акомы: наша королева ожидает возможности приветствовать тебя в своем чертоге.

Не покидая паланкина, Мара подала знак, и слегка ошеломленный Кейок назначил ей в сопровождающие Аракаси и еще четырех воинов. Остальным гвардейцам военачальник приказал пока отдыхать. Не теряя ни секунды, Мара, выбранные ею слуги и охрана последовали за Лакс'лом. Они вступили внутрь кургана, и их сразу же поглотил сумрак туннеля.

Первым ощущением Мары было запах влажной земли и еще какие-то запахи, пряные и острые, которые, вероятно, были свойственны только чо-джайнам. Просторный свод, под которым они проходили, был украшен причудливой резьбой и инкрустирован драгоценными металлами и самоцветами. Мара представила себе, в какой восторг пришел бы Джайкен, если бы в поместье Акома появились мастера, способные выполнять такие работы. По мере продвижения вниз по наклонному туннелю полумрак сгущался: все меньше света от входной арки проникало внутрь. Через занавески паланкина Мара почти ничего не могла разглядеть, пока ее глаза не привыкли к темноте. Военачальник чо-джайнов стремительно продвигался вперед со скоростью, присущей особям его расы. Люди шли быстрым шагом, стараясь не отставать; запыхавшиеся слуги пыхтели и отдувались, и эти звуки странным образом усиливались в

лабиринте наклонных коридоров. Прорытые в толще земли туннели были укреплены неким неизвестным составом, который, застыв, стал твердыми как камень. Такие стены не глушили звуков, и потому скрип доспехов и звон оружия приобретали какой-то сверхъестественный оттенок. Отряд продвигался все дальше в глубь кургана; туннели ветвились и изгибались, словно их прокладывали без всякого плана. В местах пересечения туннелей были расставлены необычные светильники в виде шаров, образующих освещенные островки. Мара с любопытством разглядывала шары: насколько она могла судить, внутри этих светильников не было ни масла, ни пламени. Она так глубоко задумалась над загадкой их свечения, что даже не замечала толчков, когда встречные чо-джайны случайно налетали на ее паланкин. Большинство чо-джайнов, в свою очередь, лишь на миг оборачивались, чтобы взглянуть на людей, и, не останавливаясь, продолжали путь.

Когда позади остался третий перекресток, Мара подумала, какие разные бывают чо-джайны. Могучие широкоплечие воины ростом превосходили самого высокого из цурани в полтора раза. Работники были намного ниже, коренастее и вели себя спокойнее. Но попадались и другие, более подвижные, чем работники, но не такие устрашающие, как воины. Когда Мара спросила о них Аракаси, тот ответил:

– Ремесленники, госпожа.

Спуск становился все более крутым. Перекрестки встречались чаще, и в воздухе сильнее ощущался неповторимый запах чо-джайнов.

Через некоторое время туннель стал шире, открывая вход в большую пещеру, увешанную многочисленными светящимися шарами. Раздвинув занавески, Мара с жадным любопытством оглядывалась по сторонам. С каждой минутой ее изумление росло. Прилепившись к потолку туннеля, ведущего в пещеру, маленькие - размером с пятилетнего ребенка - чо-джайны взмахивали прозрачными крылышками так быстро, что глаз не успевал различить очертания этих крылышек, воспринимая лишь размытое трепещущее облачко. Казалось, каждое из этих созданий усердно размахивает крыльями в течение одной-двух минут, а затем столько же времени отдыхает. От постоянного движения крыльев воздух гудел, создавая впечатление чуть ли не музыкального чередования ритмов. Заметив изумление Мары, Аракаси объяснил: