С самым серьезным видом Накойя повела молодого щеголя к боковой нише, где на столе были приготовлены вина и фрукты.

– Юный господин мой, подкрепи немного свои силы. А потом я поведаю тебе то, чего не говорила до сих пор ни одной живой душе: ведь я вижу, что ты не только красив, но и знаешь толк в хороших манерах. Госпожа Мара, по сути, совсем еще девочка, хотя и успела уже стать вдовой. Ее отец, брат и муж были воинами... доблестными воинами, но только таких мужчин она знала. Она устала от общества людей в доспехах. Если ты хочешь добиться ее расположения - не медли! Возвращайся сразу же в Сулан-Ку и разыщи там самых лучших портных. Пусть они сошьют тебе нарядные одеяния из тонких тканей изысканного рисунка. И, на мой взгляд, если ты завтра появишься здесь в облике, более напоминающем ученого или поэта, чем воина, то такое преображение послужит самым верным способом снискать благосклонность нашей госпожи.

Барули задумался. Быть воином - высшая цель любого мужчины из народа цурани, но у женщин каких только прихотей не бывает! Его синие глаза загорелись:

– Благодарю тебя, досточтимая матушка! Твой совет, бесспорно, имеет смысл.
– Вздохнув, он принял кубок вина, предложенного Накойей.
– Мне следовало бы предвидеть такую возможность. Твоя правота очевидна. Вернусь завтра, и Мара убедится, каким деликатным я могу быть. Она увидит во мне человека утонченного и благородного, который не нуждается в оружии и латах для доказательства своей мужественности. Благодарю тебя.

Накойя похлопала Барули по рукаву, но при этом нахмурилась, изображая глубокую озабоченность.

– И, по-моему, хорошо бы нанять музыкантов. Моя госпожа высоко ценит людей, которые проявляют интерес к изящным искусствам.

Барули кивнул и передал слуге пустой бокал.

– Безмерно признателен тебе, уважаемая матушка. Теперь ты поймешь, почему я не задерживаюсь. Если мне необходимо обзавестись новыми одеждами, то не позже чем через час я должен отправиться в Сулан-Ку.

– Ты - достойный искатель руки властительницы и заслуживаешь ее внимания.

Хлопнув в ладоши, Накойя приказала слугам вызвать паланкин Барули и его почетный эскорт. Последовала комическая сценка: Барули пытался выстроить воинов эскорта по росту, полагая, что в результате вид у них будет более бравый и привлекательный. Когда он наконец отбыл, Накойя почувствовала, что впервые в жизни ей изменяет привычка владеть собой. Перегнувшись пополам, она пересекла залу и подошла к двери, ведущей в личные покои Мары. И тут она неудержимо расхохоталась. Изо всех сил пытаясь унять смех, она прижимала ко рту морщинистую руку, но ничего не могла с собой поделать. Да кто же еще, кроме их властительницы, смог бы так ловко воспользоваться тщеславием Барули и на основе этой слабости выстроить целый план? Властителям Джингу из Минванаби и Мекаси из Кеотары придется теперь понять, что дела чести не всегда улаживаются только с помощью оружия!

Все еще посмеиваясь, Накойя вошла в покои Мары, где Джайкен и Аракаси уже совещались с властительницей Акомы. Веселое настроение первой советницы не укрылось от зоркого взгляда госпожи.

– Тебя, кажется, что-то позабавило?
– спросила Мара.

Накойя медленно уселась на подушки; ее криво заколотые шпильки еще больше, чем обычно, сползли на одну сторону.

– Если можно одолеть врага без кровопролития и при этом немного повеселиться - что тут плохого?

Мара заметно оживилась:

– Значит, все идет как задумано, мать моего сердца?

Накойя радостно подтвердила:

– Думаю, что смогу занять Барули примерно на неделю и избавлю тебя от необходимости оскорблять властителя Кеотары. Тот замысел, который мы обсуждали, выглядит многообещающе.

Мара кивком выразила ей свое одобрение и возвратилась к прерванной беседе с Джайкеном:

– Так ты сказал, что Хокану из Шиндзаваи добивается разрешения посетить Акому?

Джайкен сверился с пергаментом, который держал в руке. Этот документ был образцом искусства писца, но никоим образом не напоминал разрисованные брачные предложения.

– Властитель Шиндзаваи извещает, что его сын будет проездом в наших местах, так как ему предстоит путешествие из их городского дома в Джамаре в главные поместья на севере. Он просит разрешения, чтобы Хокану задержался в пути и навестил тебя.

Мара вспомнила Хокану, которого впервые увидела на своей свадьбе, - чрезвычайно красивого темноволосого юношу примерно ее возраста. Она и без подсказки Накойи не забыла, что некогда в Акоме подумывали о нем как о возможном консорте, но потом Мара остановила свой выбор на Бантокапи.

Мара спросила Аракаси, каково его мнение: как видно, у главы разведки было что сказать по этому поводу.

– Возможно, интерес Хокану стоило бы поощрить. Шиндзаваи - одна из старейших и наиболее влиятельных семей в Высшем Совете. Его дед был полководцем клана Каназаваи, пока не вышел в отставку; а после него этот пост занимал Камацу. Два полководца подряд из одной семьи - свидетельство выдающейся политической ловкости. И в Игре Совета они никогда не отличались жестокостью; достигли высокого положения, пользуясь знанием и разумом, не проливая крови и не залезая в долги. Кроме того, они - единственная из главных семей, кроме Ксакатекасов, которая не заключала союзов ни с Имперским Стратегом, ни с Минванаби, ни с Анасати. Но они оказались втянуты в какой-то заговор Партии Синего Колеса.