– Следуйте за мной.

Пожимаю плечами – и чем ей мои джинсы не угодили? – и вхожу внутрь, с благоговением залипая на местную обстановку: вот это мне повезло вовремя начать работу искать! Несмотря на размеры дома – тут точно смог бы поместиться весь мой факультет! – каждый сантиметр пространства сиял чистотой и свежестью. Здесь наверняка трудился целый штат прислуги, и хозяевам явно было мало, раз они собирались нанять ещё одного человека, хотя у меня, по сути, будет немного другая функция, насколько я понимаю значение слова «компаньонка».

Меня ведут на второй этаж, и я не сдерживаюсь от восхищённого вздоха, рассматривая хрустальную люстру, за что получаю неодобрительный взгляд женщины. Приходится взять себя в руки и пообещать провести себе экскурсию после того, как начну тут работать – это же наверняка не запрещено. На площадке второго этажа вижу целых три небольших коридора; мы сворачиваем налево и останавливаемся перед третьей светлой дверью со вставкой из матового стекла. Тихо постучав, женщина приоткрывает дверь, просовывается внутрь и что-то говорит, и, видимо, получив разрешение, пропускает меня внутрь. В этот раз моё любопытство прячется где-то, потому что передо мной вовсе не старушка, которой нужна помощница, а мощная мужская фигура, затянутая в деловой костюм.

Я всё-таки что-то напутала? Потому что этот человек не выглядел так, словно ему требовалась помощь; даже наоборот – кажется, это мне она скоро понадобится, ибо от его взгляда, когда он повернулся, у меня задрожали коленки. Опять этот придирчивый оценивающий взор, и я понимаю, что проверку снова не прошла. По моей оценке выглядела я нормально: голубые джинсы, синяя водолазка, белые кроссовки и кофейное пальто до колен – но здесь все были явно другого мнения. Может, мне стоило одеть вечернее платье и туфли-лодочки, которые я купила для выпускного, и одолжить у девочек шубу?

– Алина, верно? – сухо поинтересовался… мужчина – почему-то сложно было угадать его возраст… – заглянув в записную книжку.

Я кивнула и стиснула в ладони сложенный листочек, словно он способен был мне помочь.

– Здравствуйте, – тихо поздоровалась.

В ответ мне только указывают на стоящий неподалёку стул, в который я не спешу садиться – не хочу ощущать себя маленькой и беззащитной.

– У вас есть какие-то рекомендации? Вы вообще прежде работали чьей-либо компаньонкой или сиделкой?

С первого же вопроса я почувствовала запах проблем, но просто так сдаваться не собиралась.

– Я всё ещё студентка, учусь на четвёртом курсе, – ответила ровно, даже не смотря на усмешку стоящего передо мной. – Но у меня специальность «Психология служебной деятельности», так что я…

– По-вашему, это смешно? – мрачно перебил меня. – Мне нужен первоклассный специалист, на которого я смогу положиться в вопросах помощи и ухода за моей бабушкой, а не студентка-идеалистка.

– Возможно, – проглотив свою гордость, ответила. – Но, насколько я знаю, несколько подобных «специалистов» уже отказались от этого места, другие были отвергнуты нанимателем. Я понимаю, что слеплена из другого теста, но я не глупа. Я знаю, что входит в обязанности компаньонки, быстро учусь и готова работать.

Мужчина хмыкнул и зачеркнул моё имя в своём ежедневнике, забрав у меня последнюю надежду.

– Думаю, наш разговор окончен. Марина Викторовна проводит вас до двери. Всего хорошего.

Я уже открыла было рот, чтобы попытаться переубедить его, но передумала: с такими спорить бесполезно, если что-то решили. Комкаю свой листочек и прячу его в кармане пальто, думая о том, что завтра снова придётся искать работу и терпеть сочувственный взгляд сотрудницы фирмы. Но меня грела мысль о предстоящем вечере, который я проведу в компании Макса в его уютной квартире.

Будет, кому пожаловаться на этого напыщенного гуся.

Даже не попрощавшись, выхожу из кабинета, нос к носу столкнувшись с той же мадам, которая провожала меня сюда – видимо, это и есть Марина Викторовна; и пока меня вели на выход, я рассматривала женскую фигуру в обычной юбке и скучной блузке под горло и пыталась понять, чем её одежда лучше моей.

Неужели упаковка важнее содержимого?

Бросив напоследок взгляд в сторону дома, замечаю шевеление в окне второго этажа, но шторы довольно быстро задёргиваются обратно. Не помню, как добралась до дома своей тётки, в котором жила последние четыре года. Она любезно согласилась приютить меня на время учёбы и, в общем и целом, была отличной женщиной, но вот её дети… Семён и Гоша, шестилетние сорванцы, поднимали на уши всю нашу панельную пятиэтажку, и не было никакой силы, которая заставила бы их успокоиться – стоит ли говорить, что в таком дурдоме не может идти и речи о нормальной учёбе? Старшая Марина, которая заканчивала одиннадцатый класс, была немногим лучше: бесконечная громко орущая музыка из-за двери её комнаты убивала во мне остатки нервной системы, которые не успевали дожать близнецы. Это были три главные причины, по которым я искала работу – чтобы снять, наконец, собственную квартиру и вспомнить, что такое тишина и покой.

Во дворе дома я заметила знакомый старенький «Хёндай» – значит, Макс уже ждал меня. В последнее время он всё чаще приезжал за мной в дом тётки, даже если я отсутствовала дома, а после забирал куда-нибудь, давая мне небольшую передышку. Парень сам жил с родителями, но днём квартира пустовала, так что мы этим пользовались, чтобы провести время друг с другом. Оставаться в квартире тёти он отказывался даже на чай – по понятным причинам, – но ради меня терпел этот дикий дурдом, дожидаясь моего прихода.