— На диете?

— Что за устаревший шаблон? Ты второй человек за последний час задал этот дурацкий вопрос, — раздражение накатывало на меня волнами, но имело разную этимологию, — нет, по правде, как верно заметила Марина, я грущу, а в такие моменты иногда не хочется сладкого, чтобы искусственно поднять настроение. Случается, что я просто хочу немного поддаться осенней меланхолии, вот и всё.

— А я предпочитаю в такие моменты навещать тёплые края, — Савелий оказывается прислушивался к нашему с Петром разговору.

— Вы с Маринкой похожи, она совсем недавно вернулась из отпуска, — ответила ему, при этом не спуская хитрого взгляда с подруги.

— Откуда же?

— На Мальдивах отдыхала, — сдала Марину с потрохами и улыбнулась, глядя на её возмущённую моим вероломством мордашку. То-то же, она сама недавно объединилась с Загородневыми, чтобы я осталась, вот и пусть терпит.

— Понравилось? — Савелий, не замечая наших с ней переглядываний или делая вид, продолжил расспросы.

Клянусь, Маринка покраснела после этих слов. Не знала, что она до сих пор не растратила этот навык. Я так-то привыкла думать, что за ней не водилось подобного после выхода из пелёнок.

— Неплохо, — просипела подруга, а меня подмывало спросить куда она подевала звонкий голос.

— Можем повторить, если захочешь.

Вот это да-а, расторопный мужик не привык откладывать в долгий ящик свои «хотелки». А Пётр умудрился во время знакомства ляпнуть, что его брат мечтал о семье. Ну-ну. Я скорее поверю, что каждый вечер его постель согревают разные девушки, и он из той категории мужчин, что предпочитали разнообразие качеству. Никогда не любила выступать в роли дуэньи, но сейчас сдержаться не представлялось возможным. В конце концов моё мрачное настроение никуда не исчезло.

— Я, конечно, рада, что Марина произвела на тебя столь неизгладимое впечатление, Савелий. Но мне кажется поспешным звать девушку на отдых, подразумевающий интимные отношения, через час после знакомства. Или я чего-то не понимаю?

— Похоже, настал мой черед извиняться. Пётр прав, рядом с вами, красавицы, мозги совершенно перестают соображать.

— Хоть кто-то меня понял, — первые слова Петра после того, как я осталась.

— А я не запрещала тебе говорить, — уточнила старшему брату на всякий случай.

Дождавшись, когда мужчины закончат обедать, мы наконец-то потянулись к выходу. Кстати, Пётр заплатил за нас с Маринкой, вполне успешно прикинувшись глухим и нисколько не реагируя на мои активные возражения. Замолчала, только когда Савелий подошёл вплотную и, сжав мою руку выше локтя, тихо произнёс, наклонившись к самому уху, чтобы слышала только я: «Мира, не устраивай глупых сцен. Он всё равно сделает по-своему».

А выйдя из ресторана меня ждал очередной сюрприз, и я не уверена, что он окончится для меня чем-то приятным. Напротив выхода стоял внедорожник мужа и стоило мне показаться на улице, как задняя дверь услужливо открылась изнутри, приглашая меня присоединиться. Коротко попрощавшись и чмокнув подругу в щёку, я забралась в автомобиль. М-да, обстановка внутри мне не показалась дружественной. Ярко выраженный дух салона вскружил голову после уличного воздуха, омытого осенним дождём. Пахло терпкой смесью салонной кожи, мужского одеколона и родного аромата мужа, но общую мешанину уверенно перебивал один единственный запах — запах грядущих проблем.

— Привет, — разбавила первой гнетущую тишину, — приятный сюрприз. Не ожидала тебя увидеть.

В ответ молчание, и лишь презрительный взгляд резал синим клинком мою без вины виноватую душу. Дальше ехали, не нарушая удручающей тишины. Признаться я надеялась, что Гера отправится на работу, наказав своему водителю довезти меня до дома. Но я жестоко ошиблась. Муж вышел из машины, не утруждаясь подать мне руку, чего не забывал никогда. Что ж, я не гордая и справлюсь сама.

— Иди за мной, — единственная фраза, произнесённая отрывистыми словами, которой я удостоилась.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, затем Гера услужливо распахнул дверь в спальню передо мной. И лишь дождавшись, когда я пройду внутрь, зашёл сам и затем хлопнул ею с оглушительным треском.

Он начал раздеваться прямо у входа. Снял пиджак, бросив небрежным движением на кресло неподалёку, щёлкнул браслетом на часах, чтобы сделать один шаг вправо и отложить их на комод.

— Раздевайся, — раздался приказ, после которого мой внутренний голос завопил об опасности.

— Гера, может ты для начала объяснишь, что происходит. — Я действительно не понимала. Точнее я догадывалась, что он намекал на секс, но не могла связать между собой его гнев, ревность и намёк на интим.

— Ты глухая? Я сказал раздевайся, — муж отчеканил по словам. Некогда синие, теперь почерневшие глаза метали в меня молнии ненависти, обещая страшную кару за малейшее неповиновение. Судорожно сглотнув, я потянула за пояс пальто. Затем прошла ко второму креслу, разделённому от первого низким квадратным столиком и стоящему ближе к окну, чтобы снять сапоги. Лёгкими мурашками страх скользил по моей коже, забирался под неё, но уверенность в собственном муже мешала ему овладеть моим разумом.

— Вернись в центр комнаты, — последовал новый окрик, когда со вторым сапогом было покончено.