— Чего?

— Причём, довольно быстро, — выпрямилась она и пальцем поправила съехавшие очки. — Ещё неделю назад ты был максимум сто шестьдесят сантиметров, но теперь точно не меньше ста семидесяти четырёх.

Чёрт побери, какая точность!

— Я понимаю, если бы такой скачок случился за лето. Во время каникул многие школьники неожиданно вытягиваются. Но чтобы в выпускном классе, да за неделю… — сощурилась незнакомка. — Уверена, здесь задействована магия увеличения.

— А ты… вообще кто? — спросил я самый главный на данный момент вопрос, отложив золотую ложку за тарелку.

— Как кто? Я Яна! Мы в одной школе уже одиннадцать лет учимся, между прочим. Даром что в разных классах.

Яна… Яна… гм… а, вот оно, точно!

Поковырявшись в памяти, выудил оттуда нужную мне информацию.

Действительно, в параллельном классе училась такая девушка. Она известна всей школе как та ещё заноза в любом неприкрытом отверстии. Активистка, отличница, и вот это вот всё. Впрочем… на этом данные о ней заканчиваются.

— Ну да, вспомнил, — я отхлебнул компота и смерил Яну взглядом. — Тогда другой вопрос — что тебе нужно?

— Баринов, какой грубиян… — нахмурилась девушка. — Я слышала о тебе другое. Всегда думала, что ты самый добрый из людей, и муху не обидишь. А при близком общении вот как всё оказалось на самом деле… я разочарована.

— И всё-таки? Ты не подходила ко мне одиннадцать лет, но сегодня вдруг как снег на голову свалилась. Должна же быть для этого веская причина, согласна?

— Между прочим, у меня есть очень неутешительные новости по поводу твоего нового друга Игоря. Но раз ты не хочешь, то я пош…

— Эй! — поймал Яну за руку, и она плюхнулась обратно на стул. — Чего сразу-то не сказала? Рассказывай, внимательно выслушаю.

— Как мы заговорили… — покрутила головой девушка. — Нет бы сразу — да, Яночка, дорогая, присаживайся, напою тебя компотом, разрешу съесть парочку печенек…

— Всё что видишь — всё твоё, — кивнул я на заставленный тарелками стол.

Глаза девушки тут же загорелись, и она похватала всяческих сладостей (солёное Яна, судя по всему, не особо жаловала), принявшись за их поедание.

— М-м-м, какая вкуснятина. Шоколад прямо во рту тает… — с придыханием говорила девушка, закатив глаза от удовольствия.

/пять минут сладкого чавканья спустя/

— Ну, теперь можно и к главному приступить, — с блаженным после лакомств видом произнесла Яна.

— Неужели…

— В общем… на деньги попал твой Игорь Савицкий.

— А поконкретнее?

— Я же девочка любопытная, — начала рассказ Яна. — Поэтому, когда увидела знаменитую троицу вымогателей, что пряталась с подозрительным чёрным пакетом возле лестницы, то невольно подслушала, о чём они говорят.

Невольно подслушала… ага, как же.

— Насколько я поняла, Игорь передал им четыреста тридцать тысяч рублей, чтобы те его больше не доставали.

— Сколько?! — от удивления у меня чуть глаза из орбит не повылетали.

— Четыреста тридцать тысяч рублей, — повторила Яна. — Меня тоже удивила эта сумма, так как обычно им больше пары тысяч никто не платил.

Охренеть, конечно.

И зачем он это сделал? Вот дурак…

В принципе давать деньги подобным ублюдкам — только больше их прикармливать. Если дал один раз, то с тебя обязательно возьмут и второй. И вот не заметишь, как отдаёшь неприятелям всё, что у тебя есть.

Можно же было просто обратиться ко мне. Игорь же видел, что я без проблем с ними расправился.

Стоило мне дать отпор ублюдкам ещё разок, да посильнее, они бы и думать забыли не то что про нас с Игорем, так вообще про всех.

Наверное, не хотел позориться, обращаясь ко мне.

В принципе, дело понятное…

Но четыреста тридцать тысяч!

Да лучше уж по морде несколько раз схлопотать, чем с такими деньгами расставаться.

— Интересно, а зачем ты мне это рассказала? — обратился я к Яне. — Не в том смысле, что не надо было. За информацию я тебе сильно благодарен. Просто интересен твой мотив. Для чего?

— Ты ещё спрашиваешь для чего? — возмутилась девушка. — По-твоему, у меня не может быть жажды справедливости? По-твоему, меня совсем не волнуют судьбы простых людей?

— Но тогда бы ты просто сообщила директору, — парировал я.

— Баринов, ты как будто в какой-то другой школе эти одиннадцать лет учился, честное слово. У одного из троицы, жирного Максима, очень влиятельный отец. И, что самое главное — хороший друг директора. Поэтому-то им и спускается с рук их деятельность.

— Ага, вот оно как. Тогда странно, почему главарь у них лысый, а не этот Максим.