Но пора идти дальше, прямо во дворец. Сначала прорваться через охрану, потом в залы. И потом где-то там искать Валерана Дерайга. Одному будет сложнее. А если он ещё начнёт бегать…

За очередной дверью лестница, ведущая наверх. Я медленно поднялся по каменным ступенькам, прислушиваясь к звукам. В ушах слышался звук собственного сердца, но вниз пока больше никто не спускался.

Я побродил ещё, пока не выбрался и не оказался в большом зале. Здесь тоже никого не было. Где-то вдалеке слышались залпы артиллерийских орудий.

Дверь, откуда я вышел, находилась под лестницей. Но это не единственный вход в туннель. Здесь много таких ходов. Один наверняка мог идти из кабинета Валерана Дерайга. Там, наверняка, и охраняли сильнее. Но вряд ли Наблюдатель рискнёт спуститься вниз, особенно когда там была стрельба.

Я поправил доспех и поднялся на второй этаж. Там слышались звуки ссоры.

– Ты хочешь нарушить присягу?

– А вот и нет! Я помню слова, а ты? Как там говорилось? Я торжественно присягаю на верность Верховному Наблюдателю Таргину Великому и клянусь служить Небожителям Дерайга. Небожителям! Чуешь разницу? А кто такой Валеран?

– Какая разница? Не все Дерайга были Небожителями! Прошлый, который был до Валерана, тоже не был Небожителем, а вот его сестра-близнец, которая умерла, была.

– Да ты не слушаешь! Небожителем был Инжи, Громов тоже Небожитель. И они сейчас оба против нас! А кто такой Валеран, я спрашиваю ещё раз! Почему это мы должны за него умирать? Он же вообще чужак на севере!

– Потому что его назначил Наблюдателем сам Таргин Великий. А Громов – узурпатор, получается. И Таргин Великий его накажет за этот мятеж.

– Ещё чего! Если бы Таргин хотел его наказать, он бы давно это сделал, а не давал ему титул. Таргин хочет нового правителя, но чтобы тот захватил власть сам.

– А мы лишь пешки в этих играх, – грустно сказал третий голос, который молчал до этого. – Видели, что творилось на поле боя под Нерском? Я едва выбрался живым, у меня доспех чуть не расплавился. Мы всё умрём, но непонятно ради чего.

– Лично я не собираюсь подыхать. Я ухожу.

– Предатель, ты…

– Это ты предатель!

Раздались звуки борьбы. Я выглянул. Несколько гвардейцев дрались друг с другом. Ну пусть развлекаются, мне пока не до них.

Хотя их моральное состояние оставляло желать лучшего. И не только их. Они уже решили, что проиграли.

На пути попался гвардеец, сидящий у здоровенного памятника Таргину Великому. Он, гвардеец, а не памятник, был пьян как сапожник. Рядом с ним валялась бутылка, из которой пролилось немного выпивки прямо на пол. Судя по запаху, это водка.

Гвардеец посмотрел на меня и икнул.

– Вот это я упился, – сказал он. – Вижу перед собой Громова. А говорили, что ты трёх метров роста и пускаешь молнии из жопы.

– Дрыхни, – приказал я.

Гвардеец мгновенно захрапел.

Где-то во дворце раздался одиночный выстрел. В соседней комнате разбилось стекло, или кто-то уронил бутылку. Штурма ещё не было, я запретил его проводить. Брать город – это долго и очень опасно, а особенно с современным оружием. Проще захватить Дерайга и прикончить.

Остальные сдадутся сами, а их настроение только убеждало меня в этом.

Совсем рядом послышался топот. Я сел рядом с пьяницей на холодный гладкий пол и надвинул шлем себе на брови. В руку я взял бутылку, будто уснул прямо с ней.

– Мы перевели лорда Дерайга в его спальню. В кабинете ход под завод, Дерайга боится, что за ним придут оттуда.

– Нашли, кто напал?

– Нет?

Пьяный икнул и захрапел ещё громче. От него сильно несёт перегаром.

Мимо нас прошли несколько гвардейцев. Я видел только их ноги в начищенных кожаных сапогах.

– А мы-то зачем туда идём?

– Пройдём через другой ход.

– Да они наверняка про все ходы знают. Сдохнем же там, под землёй. Там как в могиле! Сука, ненавижу эти туннели!

– Это не тот туннель. По нему можно выбраться в город, в одну кофейню. Этот ход недавно сделали, Инжи Дерайга уже здесь не было. Если он знает про остальные ходы, то про этот точно не слышал.

– Может, ну его? – один гвардеец остановился. – Уйдём сами. Только осторожно. А из-за этого Дерайга получим пули.

– А если поймают? – спросил его другой гвардеец.