– Тебе нечего бояться. Выйдешь, отыграешь программу, получишь бабки и будешь свободна, как ветер.

Ну да, звучит привлекательно. Надеюсь, ветер не тот, что надо могилкой. Ладно, раз уж мы тут рубим начистоту…

– А вы тоже бандит? – выдала я. Александр вздернул брови.

– Похож?

Я хотела покачать головой, но поняла, что сравнивать-то мне не с кем. Контингент пока не видела, а мои представления о бандитах весьма романизированы. Ну, как в известной песне: «А я хочу быть, как Саша белый, ходить в плаще и решать вопросы»…

– Не знаю, – сказала честно, чем, кажется, повеселила. Отвечать он не стал, тоже мне, интригу держит. Встал, заметив:

– Сейчас принесу тебе гитару, разбирайся.

Ну вот, а так хотелось отсрочить неизбежное. Ладно, главное – это правильно себя мотивировать. Трудности закаляют характер, я вот и не знала, что способна на такое! Покосилась на текст на первом листе. Чет не уверена, точно способна? Взяла ручку, написала на листке озвученную сумму. Веры в себя прибавилось. Ладно, будем бороться.

Боролась я два часа и, можно сказать, победила. Знаете, ну песни такие, прямо надлом души. Плакать хочется. Жаль, что от ужаса, но об этом же никто не знает. А надрыв в голосе только придаст очарования. Надрыв и дрожащие на каблуках ноги. Александр заглянул всего раз, сообщить, что через двадцать минут мое выступление. Против воли стало волнительно. Все-таки концерт, люди слушать будут, не хотелось бы совсем уж облажаться. А вдруг они поймут мое настоящее отношение к данной музыке? Начнут свистеть и кидаться помидорами? Главное, чтобы не цепями с шеи.

Ладно, я сильная, я справлюсь. Да по мне можно картинки с мотиваторами делать!

Как оказалось, переживала я совершенно напрасно. В том плане, что меня встретили бурными овациями, когда я только шла, заплетаясь ногами, по сцене к микрофону. К сожалению, свет в глаза мне не бил – а я так надеялась! – и контингент оправдал мои ожидания. Хотя все приличные такие, в костюмах, но вот что-то выдавало. Причем всех сразу. Выражения лиц, что ли.

И дамы у них такие… Двух категорий: первые взрослые, примерно как их мужья, видимо, боевые подруги из тех, что патроны подавали в девяностых. Вторые, если подавали патроны, то ртом, большим таким, что даже со сцены боязно смотреть.

Беглого взгляда по залу было достаточно, чтобы понять: ни той, ни другой категории я не понравилась. Разрез они бы мне заштопали прямо с кожей, да и платье надели бы задом наперед. И гитару под шею – чтобы уж точно никому в голову не пришло на меня засмотреться. Ладно, дамы, не беситесь, меньше всего мне нужны эти ваши… боевые друзья.

Кстати, кто-то догадался поставить для меня стул – не зря, не зря. Правда, пока я присаживалась, стараясь сделать это так, чтоб большая часть зала не увидела мое белье, немного растеряла задор. Ладно, вроде все еще держат себя в руках. Ой, тьфу.

В общем, я поздоровалась и сразу перешла к делу. И знаете, что я вам скажу: такого благодарного слушателя я еще не встречала. Да все наши местные растаманы, вместе собранные, столько оваций мне не отсыпали. Черт возьми, даже не знала, что это так приятно. Подумаешь, цепи у них, зато вон как чувствуют текст. Хотя текст все-таки поганый. Так и они тоже не принцы… Короче, через тридцать минут невероятного успеха я решила взять перерыв: сгонять в туалет и попить. А что, звезда, имею право.

Гитару я оставила в закутке возле выхода на сцену, а сама направилась искать место релаксации. Ресторан был большой, я заплутала, потому что не сразу поняла, как попасть из зоны закулисья в обычную. Наконец, выбралась и увидела табличку со стрелкой, куда идти. Коридор оказался пуст, я прошла до двери – она вела в просторный предбанник, в котором было большое зеркало, умывальник и автомат с презервативами. Обслуживание по высшему разряду. Не удивлюсь, если его специально поставили на сегодняшнее мероприятие. А что – одним там рожать уже поздно, другим точно еще рано. Некоторым – вообще противопоказано.

Я сходила в туалет, с радостью стянув неудобные туфли, только подумайте – ногам больно, даже когда я сижу. Вышла в предбанник, поставив туфли рядом с раковиной, вымыла руки, разглядывая себя в зеркало. Очуметь, неужели можно так изменить человека посредством косметики? Мне мой обычный вид как-то милее.

Руки я вытерла салфетками, натянула одну туфлю, чуть не упала, и тут услышала странный звук из мужского туалета. Словно кто-то таки упал. Замерла на ноге без туфли, прислушиваясь. Вроде какие-то шорохи, возня, может, оступился? Не знаю, как, но всякое бывает. Еще постояв и ничего не услышав, я решила уйти.

А вдруг там человеку плохо стало? Дяденьки в возрасте, столько пережили, опять же цепь на шее тянет. Короче, я вылезла из туфли, определила ко второй на раковину, и, постучав в дверь, открыла ее. Тут была устроено, как в женском – две кабинки. Окно открыто нараспашку, может, это оно хлопнуло? Хотя вечер не сильно ветренный. Выглянула на всякий в окно – внутренний двор был пуст.

За дверями тишина, нормально будет, если я подам голос? Открыла одну дверь, никого, вторую… И вот тут офигела. На унитазе сидел мужчина, на вид ему было лет шестьдесят пять, но именно было. Ну то есть этим возрастом он и закончил. Выстрел в сердце и лоб – классика жанра. В плане, в жанре кино это классика. В реальности, видимо, тоже.