К губам, которые вдруг изогнулись в ухмылке, и Гермиона поняла, что если сейчас посмотрит выше, то непременно пропадёт.

Не заземляйтесь.

Она смело посмотрела на него, как будто обороняясь.

Малфой наблюдал за ней с лёгким скучающим видом, изучающе, словно она была новой стратегией, к которой он искал подход в свободное время.

От его взгляда внезапно стало жарко. Малфой отвлёкся и ответил на какой-то вопрос, обращённый к нему, и Гермиона, воспользовавшись этим, быстро прошептала Гарри, что скоро вернётся. Он кивнул, толком не расслышав, что она сказала.

Как можно спокойнее она поднялась и выскользнула из-за стола, пересекла зал. В конце полутёмного коридора, обшитого деревянными панелями, виднелась дверь в уборную. Оказавшись внутри, она повернулась к зеркалу и уставилась в свои лихорадочно блестевшие глаза.

От двух выпитых бокалов сливочного пива такие мысли роятся в голове, святой Мерлин!

Повернув вентиль, Гермиона плеснула в лицо холодной водой. Стало как будто лучше. Даже рассмеялась своему отражению. Одна игра — и она мысленно среди его фанаток, один взгляд — и она хочет стянуть свою футболку, а потом и разорвать на нём рубашку.

Чёртов Малфой, чтоб тебя! Как он это делает?

Гермиона вытерла лицо бумажным полотенцем и придирчиво посмотрела на своё отражение в зеркале. Выйти и охладиться было хорошим решением. Пора уже домой — впечатлений на сегодня предостаточно.

Она вышла из уборной и подскочила от неожиданности.

У противоположной стороны, опершись на стену, со скучающим видом стоял Малфой. Его руки были скрещены на груди, и он смотрел на неё с едва уловимой усмешкой.

— О, Малфой, ты меня напугал, — она закрыла за собой дверь и собиралась проскользнуть мимо, как его тягучий голос заставил её остановиться.

— Напугал? Странно, я думал, что здесь тебе будет удобнее разглядывать меня.

Гермиона развернулась к нему всем телом.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Ты едва не сожрала меня глазами, Грейнджер, — лениво растягивая слова, выдал он. — Сначала на стадионе, — он сделал театральную паузу. — Теперь здесь, в баре.

Самодовольная ухмылка тронула его губы.

Гермиона приподняла одну бровь и отзеркалила его небрежную позу у противоположной стены. Скрестила руки на груди.

— Если бы можно было есть глазами, от блестящего ловца «Сорок» сегодня ничего бы не осталось, — парировала она с издёвкой.

Он захохотал так, что она покосилась в сторону зала, который виднелся в конце тёмного коридора, размышляя, не услышат ли там.

— Дерзкая. Нравишься этим, — с нажимом произнёс он, словно отмечая в голове только одному ему известные пунктики.

— У тебя всё? — Гермиона напустила на себя скучающий вид, чуть наклонив голову.

— Нет, — прозвучало тихо и низко в тёмном коридоре, где отдалённые взрывы хохота и обрывки разговоров слышались приглушённо.

Слишком интимно.

Воздух стал на пару градусов выше, Гермиона могла бы поклясться в этом.

Он плавно оттолкнулся от стены и одним шагом пересёк расстояние между ними в узком коридоре.

— Что ты делаешь? — она невольно вскинула руки, останавливая его, но он ловко перехватил её запястья и впечатал их в стену чуть выше головы.

— Мал…

Он стремительно впился в её губы, а язык, воспользовавшись тем, что она что-то протестующе замычала, уверенно ворвался в её рот.

Это было так неожиданно, что сердце пропустило удар, а затем неистово заколотилось. Пальцы сжались в кулаки, а из груди, из самого её нутра, вырвался задушенный стон.

Его губы требовали отвечать ему, властно давая понять, что иначе быть не может. Вынуждали оттолкнуться и полететь на бешеной скорости навстречу этим ярким ощущениям, спиралью закручивающимся во что-то сладостное внизу живота.

Она шевельнулась, отвечая на поцелуй, не желая стоять, как бесчувственный истукан. Гермиона осторожно вступила в эту игру без правил, приоткрыв рот шире, попытавшись вдохнуть хоть немного кислорода, чтобы лёгкие перестали гореть.

И тут же услышала, как он довольно зарычал, когда почувствовал отдачу своим действиям.

Их языки сталкивались, переплетались, а его грудь все теснее прижималась к её груди, и Гермионе хотелось простонать в голос, но её рот был занят. Малфой не давал ей опомниться, целуя с напором, едва не переходя черту грубости, но ей это нравилось. В первый раз в жизни её зажали в тёмном коридоре, впечатали в стену, и она готова была признать, что это было невероятно возбуждающе. То, чего она вполне могла ожидать от Драко Малфоя, наблюдая за ним сегодня вечером.