Одним щелчком пальцев она сбила жука с облюбованной ветки, а в следующий миг воронка аппарации резко крутанула их, и через секунду они возникли в тёмной комнате. Гермиона нащупала палочку в кармане платья, прошептав «Люмос».

Мягкий свет разлился по комнате, и Драко несколько озадаченно перевёл взгляд на неё.

— Это было очень вероломно, Грейнджер! — Он словно впервые её увидел. — Ты меня похитила?

— Именно так, — Гермиона бросила свою палочку на низкий столик и развернулась к нему.

— У меня с собой даже нет волшебной палочки.

— Потому что ты мой пленник на этот вечер.

— Мне нравится, — усмехнулся он, пройдясь по гостиной и остановился, сбросив свою мантию на спинку дивана. — Ты всё ещё не моя фанатка, правильно я понимаю?

— И не мечтай, Драко Малфой. — Она медленно приблизилась к нему, с удовольствием вбирая в себя то, как он смотрел на неё. — Я никогда не буду твоей фанаткой.

— Но, — ухмыльнулся он, позволяя ей приблизиться вплотную, — это же не помешает тебе поздравить победителя как полагается?

Малфой прислонился бёдрами к спинке дивана, оперевшись руками на него. Гермиона шагнула между его ног, положила руки ему на грудь, легко проведя пальцами к плечам.

— Не помешает, — шепнула она, проследив взглядом за своими ладонями. Подняла глаза. Он стоял неподвижно, не пытаясь её обнять. Но она понимала, что ему нравится происходящее.

Мерлин, это его вечное выражение лица «Так и должно быть, я не сомневался» порядком ей поднадоело. Она заставит его обнажить свои эмоции, так почему бы не сегодня?

Не прямо сейчас?

И она запустила ладони под его футболку, медленно проводя руками по животу и выше. Он сглотнул, но не сделал попыток ей помочь. Лишь сжал руками спинку дивана крепче, и это не укрылось от её глаз.

Гермиона прижалась к нему всем телом и провела языком по его шее, а быстрые пальцы тянули вверх футболку, стаскивая и отбрасывая её в сторону. На его теле была повязка из волшебных бинтов, и он произнёс:

— Можешь снять её. Она уже не нужна.

Гермиона кивнула и быстро избавила его от бинтов, с восхищением прикоснувшись подушечками пальцев к коже, на которой уже не осталось ни следа от травмы. Малфой чуть откинул голову, а она водила руками по его груди, наслаждаясь ощущением твёрдости мышц. Целовала каждый шрам, рассекавший бледную кожу, чувствуя, как его дыхание тяжелеет, а тело напрягается, когда она спускается ниже.

— Мне нравится начало твоего поздравления, Грейнджер, — его голос был низким, и по коже разлилась волна мурашек от его звучания. — Очень многообещающе.

Гермиона улыбнулась, замечая, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих спинку дивана. Он сдерживал себя. Давал проявить инициативу ей.

Разрешал, драккл бы его побрал.

Но его тело отзывалось на каждое её прикосновение, реагировало на всё, что она делала с ним.

Гермиона плавно опустилась на колени, а руки скользнули по его бёдрам вверх, обрисовывая идеальный пресс. Пресс, который хотелось попробовать на вкус, провести языком вдоль твёрдых, как камень, мышц, заставив их обладателя наконец застонать.

Температура в комнате как будто накалялась с каждой секундой, а дыхание Малфоя становилось глубже и отрывистее, когда её язык медленно проследил направление косой мышцы живота, так резко уходящей под низко сидящие брюки. Под ними уже топорщилась недвусмысленная выпуклость, и Гермиона подняла глаза, взявшись за пряжку ремня из кожи дракона.

Его взгляд прожигал, обволакивал похотью, горящей в глазах. Маска мистера Меня-ничем-не-удивишь почти сброшена, удовлетворённо отметила она.

— Продолжай, — прохрипел Малфой, а Гермиона усмехнулась про себя: даже в такой момент он пытается руководить процессом.

Не то, чтобы ей это не нравилось.

Ремень расстёгнут, брюки с бельём приспущены. Гермиона обхватила рукой его твёрдый член, с лёгким нажимом провела вверх и сразу вниз, размазав капельку, выступившую на головке. Она прекрасно помнила, как именно ему нравилось, поэтому скользнула ладонью по стволу, наблюдая за тем, как сбилось его дыхание и расширились зрачки. Драко заворожённо следил за тем, как она, не сводя с него взгляда, подалась вперёд и провела языком по всей длине члена, порхающими движениями ощупывая вены на нём. В следующий момент он зашипел и откинул голову назад, а мягкие губы накрыли головку члена и медленно вобрали его в себя.

— Блядь, Грейнджер, да, — выдохнул Малфой, и она втянула его плоть так глубоко, как могла, и принялась двигаться, посасывая, дразня уздечку языком. Он был возбуждающе твёрдым и тяжёлым, горячим, как и его обладатель.

Как будто это новость.

Она гладила его бёдра, и Малфой хрипло застонал, медленно толкаясь навстречу. Пальцы зарылись в её волосы, властно задавая нужный ритм, и Гермиона тут же подстроилась. Его дыхание сбилось, переходя иногда в протяжное шипение, когда он сдерживал себя, желая продлить удовольствие. Ладони, словно твёрдые тиски, сжимали её голову, насаживая на себя. Гермиона подняла глаза, встретившись с ним взглядом, и он хрипло простонал, сжав пальцами её затылок.