— А о чем собирались?

— Забудьте. Женитесь и возвращайтесь домой через Кертору и Агайрэ. Готье вас проводит.

— Нет, все-таки — о чем?

— Далорн, простите за интимный вопрос — вы по любви женитесь?

— Само собой! — возмутился Эмиль.

— Тогда ваше желание удрать от молодой красивой невесты не только неприлично, но и необъяснимо.

— Куда это он собирается удирать? — прозвучал от двери подозрительно спокойный голос.

— Керо, вы уж определитесь, входите или уходите, а прятаться за занавесью — не самое изящное решение, — повернул голову Гоэллон. Эмиль улыбнулся: в тоне герцога насмешка тесно сплеталась с искренней заботой. Северянка прошла в комнату и села в кресло, подобрав пышную юбку. Лицо застыло фарфоровой маской, слишком бесстрастной, чтобы кого-то обмануть. Алларец прекрасно знал, что подобное выражение предвещает бурю, и чем спокойнее держится Керо, тем более интересные вещи предстоит выслушать тому, перед кем она посчитала необходимым надеть эту маску.

— Он никуда не собирается. В любом случае, я его с собой не беру. Не беспокойтесь, прекрасная невеста. Кстати, примите мои поздравления, я искренне рад.

— Благодарю, — вежливый кивок, хрустально звенящий голос. — Я была уверена, что вы обрадуетесь. Эмиль вздрогнул. Нужно ли понимать это так, что Керо решила выйти за него замуж назло герцогу Гоэллону? Но почему?.. Пружина звякнула и развернулась, острым концом вонзившись в стол.

— Сейчас вас, Керо, весьма превратно поймут, — ответил Гоэллон. — Похоже, уже. Далорн, вы допускаете серьезную ошибку. Керо, вам стоит объясниться самой.

— Эмиль?! — Девушка вскочила, мгновенно сообразив, о чем ей говорят. Судя по всему, между Керо и герцогом давно установилось отменнейшее взаимопонимание. — Это не то, что ты подумал…

— Откуда вы оба так хорошо знаете, что я подумал?

— Догадаться несложно, — пожал плечами Гоэллон. — Керо, извольте же…

— У нас старый спор. Выйду ли я вообще замуж. И… я проиграла. Вот и все.

— Добавлю, что эта юная дама категорически отвергла три весьма достойных предложения. Далорн, вам бы гордиться, а не выдумывать несуществующие поводы для ревности. Кстати, Керо, откройте уж секрет, который вы так долго и тщательно хранили от всех, и от меня тоже.

— Какой еще секрет? — нахмурился Эмиль.

— Что, у меня не может быть секретов? — возмущенно фыркнула девушка. — Ничего себе! Не буду…

— Почему же? — спросил с улыбкой Гоэллон.

— Потому что это глупость… — Керо спрятала в ладони заалевшее лицо.

— Милая моя, а кого из нас двоих вы боитесь удивить очередной своей глупостью? Боюсь, что после ваших похождений в замке Бру это уже решительно невозможно. Эмиль подумал, что должен вступиться за честь невесты, но желание это было мимолетным; с герцогом он был полностью согласен. Алларец ни минуты не заблуждался насчет того, что за подарок ему достался: дерзкая, упрямая, бесконечно самоуверенная и совершенно безрассудная девица, лишь по насмешке Сотворивших принадлежащая к женскому роду-племени. Такая, которую он искал всю жизнь… Но еще одно напоминание о недавнем подвиге глупости ей никак не повредит.

— Так все-таки? — усмехнулся он.

— Не буду! Не буду — и все! — топнула ногой невеста. — Герцог, а что случилось? Зачем вам понадобился Эмиль?

— Я же сказал, что никто никуда не едет. Точнее, вы двое едете в Алларэ с Готье и его людьми. Троих я заберу, не обессудьте. Вы передадите письмо барону Кертору и он даст вам дополнительную охрану. Вообще я порекомендовал бы вам задержаться в Керторе до зимы, там сейчас спокойно, как и всегда, впрочем.

— А где неспокойно? — спросил алларец.

— Практически везде, — саркастическая усмешка. — Особенно в столице. Не вздумайте там появляться, Далорн. Вы ведь собирались уйти на покой? Вот и сделайте это сегодня же, раз и навсегда. Покой, впрочем, вам не светит, ибо вы обязаны оберегать вот эту неосмотрительную юную особу.

— Хорошо, — с облегчением согласился Эмиль. — Но все-таки — что случилось?

— Мне нужно доставить одну небольшую неприятность семейству Скорингов. Они перешли границы допустимого в адрес одного из моих подопечных, а я не склонен прощать подобное.

— Что-то случилось с Борианом? — воскликнула Керо. Эмиль вспомнил рыжего саурского наследника титула и земель, оставшегося круглым сиротой. Кажется, герцог Гоэллон собирался отправить его в Скору; оригинальное решение, нечего сказать, и удивительно — выказанное им возмущение. Все равно, что бросить туго набитый кошелек на дороге и негодовать, когда его подберут.

— Насколько я знаю, ничего слишком опасного; однако ж, я возражаю и против этого, — небрежно отмахнулся герцог. — За вас я отныне совершенно спокоен, с Альдингом тоже все в порядке, осталось внести некоторые изменения в обстоятельства Саура — и я буду считать свой долг опекуна выполненным.

— Вам могут помочь люди семьи Павезе, у них большой опыт в причинении… небольших неприятностей.

— Благодарю, Далорн, я не стану отказываться. Синьор Павезе не понесет убытков. Сейчас же — простите — я хочу побеседовать с юной дамой наедине.

— О чем? — заинтересовалась дама.

— О весьма печальных вещах: о последней воле вашего брата.

— Он мне не брат! — голос Керо зазвенел нешуточной яростью.

— Пошло и подло отказываться от родства с тем, кто пытался вас спасти. Напомнить вам о судьбе ваших служанок, милая моя? — Керо побелела, Эмиль открыл рот, но Гоэллон резко поднялся и вскинул ладонь ему навстречу: — Далорн, прошу нас оставить. Этот разговор — не для ваших ушей.