Танисса указала на воинов.

— Спросите у них. Достаточно ли они убили, защищая свои дома, или считают, что могли бы больше?

Сэр Шолонкин проговорил с плохо скрываемым ядом в голосе:

— Убить мирно спящего или того, кто пришёл к тебе с оружием в руках, — есть разница?

Танисса задумалась и, смотря вдаль, проговорила задумчиво:

— Знаете… Боюсь вас разочаровать… Разницы нет. Но лично я предпочитаю сражения…

Она перевела взгляд в глаза сэру Шолонкину и добавила с вызовом:

— Только так можно найти ответ на вопрос: достоин ты жизни или нет?

Я посмотрел в сторону, в поисках новой темы для разговора. Демоны, убийцы и любовь мне быстро наскучили. Тут я увидел человека с явно музыкальным инструментом.

— А чего музыка молчит?

Леди Урнинорол уточнила таким голосом, словно объясняла что-то неразумным детям:

— Идёт беседа за столом главы Дома. Некрасиво её прерывать.

Я посмотрел на леди с искренним непониманием.

— Я говорю именно про музыку. Тихую мелодию, чтоб немного оттенять лёгкий гул разговоров других. Или тут так не принято?

Сэр Филонирон уточнил:

— Оттенять лёгкий гул? Мы эльфы. Наш слух устроен иначе. Мы способны самостоятельно выбирать, к чему прислушиваться. Вас этому не научили?

Я отмахнулся:

— Говорю в который раз: я заново мир познаю. Ваше общество безумно приятно, но если вы не желаете выслушать историю о моём посещении логова гоблинов и о том, чем я там был занят, то я, пожалуй, пойду мучить вашего музыканта. А то когда следующего встречу?

С этими словами я встал и подошёл к музыканту.

— Здравствуй. Музыкант, певец или бард?

Парень немного растерялся, но ответил быстро:

— Здравствуйте, сэр. Я бард.

Я махнул ему рукой.

— Пошли. Отойдем отсюда в сторону. А то эти уважаемые эльфы нескоро беседу закончат.

Так как подобного поведения от меня явно не ожидали, необходимые инструкции для следующей за мной Кимисори не предусмотрели. Мы с бардом вышли из столовой и после минуты ходьбы нашли лавку в тени. Я не питал иллюзий одиночества. Помимо меня, барда и Кимисори где-то должны быть воины.

— Будем знакомиться, — Я протянул барду руку. — Я Мираж. Другого имени сейчас у меня нет. Титулов или ещё чего подобного не имею. Бродяга по духу.

Бард протянул свою руку в ответ.

— Карл. Бард. Отправился в первое путешествие для написания легенды. Если получится, то…

Он замолчал. Я решил пока не развивать эту тему.

— Ты постой с рассказами о своих подвигах, перейдем к более интересной теме. Что это за инструмент?

Бард посмотрел на инструмент в своих руках:

— А?

Я решил уточнить:

— Языков разных, как грязи. Ты вот и скажи, как он называется и как на нём играть?

Карл посмотрел на инструмент:

— Цитра. Вид — ласковые змеи. Семнадцать струн. Могу практически любую балладу сыграть.

Я предложил:

— Сделай перебор или дай я попробую…

Бард прижал к себе инструмент, я вдохнул и улыбнулся.

— Ну ты и чудо. Вот там доска треснута. Вот скол. А нижние две струны явно неважно натянуты. Инструменту очень плохо. И ты не играешь на нём. Слишком много пыли. Сомневаюсь, что эльфам нравится твоя музыка.

Он сказал как-то без гордости, словно в оправдание:

— Нравится одна. Легенда о лесном духе.

Карл сел поудобнее и стал перебирать струны. Теперь я смог увидеть, что играл он лишь на пяти из них.

— Может, добавишь нот?

Он остановил игру.

— Эльфам нравится эта версия. Я пообещал подобрать ещё что-то, но не могу.

Я обратился к памяти. Песен я слышал невероятно много. Но вот что можно переделать под эту цитру, не сильно страдая с текстом? И тут меня посетила идея.

— А знаешь… Могу помочь. Есть одна… Идейка… Дашь инструмент, мелодию подать?

Карл засомневался, но подал цитру со словами:

— Имя его Ламин.

Я провел рукой по корпусу инструмента. Обдул пыль с углов. Собрался протереть краем одежды, но тут сзади вежливо кашлянули.

— Может, вам стоит взять это?

Кимисори протянула мне отрезок ткани.

— Обрабатывать инструмент вашей одеждой это… Излишне, — пояснила она.

Я пожал плечами. Взял тряпку и аккуратно обтёр инструмент. После попросил палочку и достал до дальних углов, вычистил пыль оттуда. Посмотрел на струнодержатель. Кустарно, и на коленке такое не лечится.