— Опять?

Аминореэль отвела взгляд. Знак хана — и практически все поспешили покинуть зал, остались лишь четверо. Хан Лонлейс продолжал смотреть на Аминореэль.

— Амин! Ты успокоишься или нет?

Аминореэль, слегка шаркая ножкой, улыбнулась.

— Он очень красивый…

Хан Лонлейс вздохнул.

— Красивый? И это всё?

Кангрот Армах улыбнулся.

— Марон, это бессмысленно. Она не отстанет. Ну, сдался ей этот ужас пустынь. Пусть возится.

— На моей земле?!

Армах поднял руки в защитном жесте.

— Не злись. В конце концов, это будет уже третий раз…

Аминореэль перебила:

— Седьмой на улице и семнадцатый всего.

Армах посмотрел на девушку, как на безумную, и проговорил:

— Семнадцатый?

Аминореэль кивнула. Армах повернулся к Марону.

— Что я там говорил? В конце концов, это будет уже семнадцатый раз, и она по-прежнему с нами. И никто не пострадал.

Аминореэль снова уставилась в пол.

— Не совсем…

— Не понял тебя, Амин? — Армах развернулся и уставился на девушку.

Аминореэль отвела взгляд.

— Я потратила на опыты двадцать семь рабов, приобретённых у хана Лонлейса за злато.

Марон дождался, когда девушка посмотрит ему в глаза.

— Зачем тебе, Минаэрол? — полюбопытствовал он.

Аминореэль уверенно проговорила:

— Я сделала защиту для разума от аромата цветка.

Марон улыбнулся.

— Ты так уверена?

Аминореэль немного смутилась.

— Есть вероятность, что не сработает. — уклончиво произнесла она. — Потому и нужен кто-то ещё…

Кангрот Армах вздохнул и с улыбкой проговорил:

— Смирись, Марон. Она рано или поздно доконает цветок, и он сам пожелает расти в саду. А мы будем им любоваться.

Хан Лонлейс повернулся к Армаху.

— А если нет?

Армах вздохнул.

— Значит, не мы, то наши дети. Сам знаешь, у Амин есть талант заставлять природу выполнять её волю. Сразу или со временем… Новые сорта винограда всегда хороши.

Хан Лонлейс посмотрел на Аминореэль.

— Допустим, ладно. Отдам тебе твоего бывшего. Но требуется обсудить нечто более важное.

Голос Хана Лонлейса обрёл строгость и жёсткость:

— Как долго во дворце хранится коллекция ядов без охраны? Как много видов ты хранишь?

Аминореэль задумалась и через минуту ответила:

— Если быть крайне точной, то ещё от деда вашего прадеда. Именно тогда я начала собирать травы. Что касается множества, то я способна практически из любого экземпляра своей коллекции изготовить яд. Однако не из всего можно изготовить лекарство. Без охраны всё это хранится с момента подготовки комнаты обучения для Алькамираль. Менее десяти дней. До этого всё было в подвалах «Открытие».

Хан Лонлейс строго спросил:

— И когда последний раз там кто-то был? Кроме тебя.

— И сейчас есть. Четверо. Может, трое. Надо будет уточнить.

— Я имел в виду семью Лонлейс. — уточнил хан.

— Последний раз меня посетил ваш дед. — спокойно пояснила Аминореэль. — Он усилил охрану трёх входов. Наложил ряд запретов.

— И много там тех подвалов?

Аминореэль, помолчав минуту, ответила:

— Думаю, много больше, чем вы представляете. Я смогла пробиться к пещерам и заметно расшириться.

Марон приподнял одну бровь, Аминореэль поспешила уточнить:

— Одно время испытывала возможность подъёма энергии у живых созданий. Использовала гномов. Вот слишком большие излишки энергии нужно было куда-то девать. Они ломали камни.

Марон спросил с толикой гнева в голосе:

— Амин! Мне надо напоминать о пещерах и том, кто в них может жить?

— Большая часть перекрыта железом и сталью. Некоторые места я защитила магией. Часть уверенно могу назвать тупиками, каменными мешками без щелей.

Хан Лонлейс прикрыл глаза, сделал несколько вдохов-выдохов и заговорил, подбирая слова:

— Что я ещё не знаю о подвалах? Что ты решила скрыть?

Аминореэль улыбнулась.

— У меня нет от вас секретов. Всё происходящее в подземелье «Открытие» полностью мной задокументировано, записано и хранится в архиве. Там много лет не происходило ничего серьёзного. Самое важное за последние двадцать лет было сообщено. Я о создании нового сорта винограда.

— Знаю некоторые твои заскоки. — пробормотал хан. — Думаю, читать там можно долго и до конца не добраться. Кратко: чем ты там занимаешься? Что там с жертвами? И что ты предпочитаешь не говорить?