— Двадцать четыре часа в сутки? — изогнул он бровь.

— Можно сказать и так, — с усмешкой ответила я. И снова нахмурилась, пытаясь разглядеть, что моей старушке подал в рюмке бармен. — Только не говорите, что это текила… Ей же нельзя такое крепкое!

— От одного шота ничего не будет, — успокоил меня доктор Максим. — Но если хотите, можем заглянуть к ним, и я прочитаю ей лекцию о вреде алкоголя.

Я живо представила все это в красках, особенно реакцию Фаины Эдуардовны на наше внезапное появление, и со смехом покачала головой:

— Нет, это слишком. Да и бесполезно. Вы просто не знаете, как она может вам ответить. Красноречиво и емко. Достанется не только вам, но и мне.

— Что ж. Вам лучше знать, — он тоже улыбался, но мне показалось, что с некоторым разочарованием.

«А вдруг он искал повод пригласить и меня туда?» — мелькнула шальная мысль, от которой к щекам прилил жар. Нет, нет, конечно же, я преувеличиваю. Это глупо и маловероятно. Мы знакомы всего ничего. Все эти мысли — дурное влияние фантазий Фаины Эдуардовны. Из-за ее карт и предсказаний я сама начинаю искать признаки того, чего нет.

— Максим Витальевич, — на веранду влетела запыхавшаяся девушка-администратор, — вот вы где. Не могли бы вы пойти со мной? Там одна гостья требует врача. Ей срочно нужно померить давление.

— Пойдемте, — он подавил вздох и улыбнулся мне. — Хорошего вечера, Алиса.

— И вам того же, — выдавила я ответную улыбку.

И сама вдруг ощутила укол разочарования.

Сидеть в одиночестве на веранде больше не хотелось, и я переместилась в холл, к телевизору, где продолжила ждать свою подопечную.

К счастью, Фаина Эдуардовна не позволила мне долго волноваться за себя, и в десять вечера мы уже были в своём номере. Ещё немного уделили времени тому, чтобы удобнее разложить вещи и обустроить наше жилое пространство, потом Фаина Эдуардовна разложила таро на своего нового кавалера и, довольная результатом, пошла спать. Я тоже не стала мешкать с отходом ко сну и вскоре видела десятые сны.

— Все процедуры после обеда! — заявила Фаина Эдуардовна наступившим утром. — А сейчас я хочу позагорать у бассейна.

Слово подопечной — закон, и после завтрака мне пришлось покорно сопроводить ее на верхний ярус к бассейну под открытым небом.

— А ты почему купальник не взяла? — возмутилась старушка, увидев, что я осталась в шортах и футболке, как и пришла.

— Мне не хочется плавать и загорать, — терпеливо ответила я.

Напоминать, что я как-никак на работе, не стала. Вот попаду в Турцию, там и обновлю свои купальники.

У бассейна было многолюдно, то и дело раздавался визг детишек из лягушатника, и Фаина Эдуардовна при этом каждый раз морщилась как от зубной боли. Она никогда не скрывала, что ее сердце не млеет при виде розовощеких карапузов, и потискать ей точно никого из них не хочется.

— Я своего сына вырастила. Внукам что могла — дала. Остальные дети меня не волнуют, — говорила она неоднократно. — Пусть их мамаши в попу целуют, а я хочу с комфортом провести свои зрелые свободные годы.

Даже когда вчера Тимофей наконец сообщил, что у него родился сын, она хмыкнула и попросила передать ему, что пусть готовится. Самое страшное ещё впереди. Расслабиться сможет не раньше, чем через восемнадцать лет.

Долго лежать на под зонтиком у нас не получилось: пришел Ростислав. Фаина Эдуардовна получила свою долю комплиментов, в том числе и в адрес своего желтого купальника, после чего они оба проследовали к бассейну.

Я собралась почитать, одним глазом посматривая за подопечной, но тут заметила Максима. Он был в своей докторской форме, из кармашка на груди торчал стетоскоп. Максим остановился у стойки спасателя, который следил за безопасностью отдыхающих на воде, и принялся о чем-то с ним беседовать, иногда улыбаясь. Мое сердце при этом начало биться громче, отдаваясь в ушах. А когда Максим посмотрел на меня, еще и кивнул в знак приветствия, оно и вовсе сделало кульбит. Правда, потом я быстро отвела глаза, чтобы он не заметил моей неадекватной реакции, а следом ещё и солнцезащитные очки нацепила на нос.

Перевела взгляд на Фаину Эдуардовну, сидящую у бассейна, и та начала делать мне многозначительные знаки, относящиеся к появлению доктора. Когда я сделала вид, что не понимаю, она недовольно поджала губы.

Надеюсь, Максим не заметил этого немого стендапа.

Однако в этот момент на сцене возник новый, но уже известный нам персонаж — горничная из лифта. Она тоже нашла глазами Максим и, налепив улыбку, направилась к нему. Похоже, наш терапевт был весьма популярен на территории санатория. От этой мысли сердце ковырнуло чем-то похожим на ревность. Или же зависть, что кто-то может вот так свободно, по-приятельски к нему подойти.