— Всего сообщества? — уточнил Ингвар. — Не вы с Митридом лично всех огуливаете?

— У нас есть, конечно, некоторый приоритет, — признался Тодор, — но, в целом, всем предоставляется шанс стать отцом первых детей поколения-после-катастрофы. Согласно графика санитарных процедур.

— Отвязался, прогулялся, помылся, изнасиловал бесчувственную женщину, вернулся на привязь обратно? Ваша жизнь менее однообразна, чем мне показалась сначала. Есть, значит, и элементы культурной программы.

— Трое из них уже демонстрируют возможные признаки беременности — прекращение менструального цикла. Увы, тестов нам найти не удалось, и гинекологов в числе членов общины нет, поэтому мы приняли решение на всякий случай продолжать процедуры до появления однозначных признаков того, что цель достигнута.

— А что с теми пятью из девяти, которые… как вы там выразились? Недооценивают значимость своей фертильности?

— С ними есть определённые проблемы, — признал Тодор. — Я же говорю, методика пока не до конца отработана. Три из них несколько раз получали снотворное с едой, но потом отказались принимать пищу. Очень несознательные особи, были готовы умереть с голоду! Пришлось их оглушать дистанционно, но это очень ненадёжный и неточный метод. Одна из них, уклоняясь от битка — мы используем малотравматичный снаряд, увесистый, но мягкий, — получила травму глаза. Вот, полюбуйтесь до чего доводит упрямство!

У одной из женщин на покрытом синяками лице грязная повязка, закрывающая левый глаз. Она намокла сукровицей и выглядит негигиенично.

— В результате они всё равно выполняют свою функцию, — вздохнул Тодор, — но каждый раз с риском для здоровья и жизни. Даже нетяжёлые сотрясения мозга не идут на пользу организму. Тошнота и головокружения затрудняют диагностику — сложно понять, вызваны они беременностью или травмой головы.

— С этим сложно поспорить, — так же нейтрально сказал Ингвар. — А ещё две? Я вижу, их клетки занавешены.

— Одна из них представляет собой исключение — пришла к нам уже беременной на большом сроке, поэтому исключена из программы до родов. Содержание её в клетке вызвано лишь тем, что она порывалась нас покинуть. А вторая попалась только вчера и сразу выразила активный отказ от сотрудничества. Кроме того она, по-моему, несколько не в себе.

— Могу я на неё посмотреть?

— На беременную или на новую?

— На обеих, если не сложно.

— Отчего нет? Начнём с беременной. Только отойдите чуть дальше, сейчас она вас не видит из-за покрывала, но вообще триггерная дистанция у неё довольно большая. Мы же не хотим, чтобы она навредила себе, попытавшись вас убить?

— Определённо нет, — кратко ответил Ингвар.

— Тогда я сейчас подниму чехол.

Тодор закрутил одну из катушек, закреплённых на стене. Верёвки, привязанные к катушке, натянулись. Тряпка с клетки поднялась в воздух и повисла над ней.

— Здравствуй, Мила, — сказал он. — Этот человек хочет посмотреть на тебя.

— Отпустите меня, пожалуйста! — жалобно попросила худая замурзанная блондинка с огромным животом.

Она одета в грязный махровый халат, который ей мал, под ним ничего нет, живот выпирает наружу большим мячом.

— Мы много раз говорили об этом, Мила, — отвечает Тодор, — Всё делается для твоего же блага.

— Но у меня вот-вот начнутся роды! Живот уже опустился! Вот-вот воды отойдут! Я же умру! И ребёнок умрёт! Я ведь убью его, когда увижу, да?

— Мы не знаем этого точно, Милана. Родов после катастрофы мы пока не фиксировали, возможно, ты первая выжила беременной.

— Боже мой, за что вы так со мной? Как можно быть такими безжалостными?

— На нас легла тяжкая ноша, возрождение человечества! Нет такой цены, которую нельзя за это заплатить!

— Но это же бессмысленно, ребёнок умрёт!

— Ты недооцениваешь Митрида, Милана! Он послал к тебе человека, который примет роды! Ты выпьешь снотворное, а потом он даст тебе наркоз, чтобы ты не проснулась.

— Он же убьёт ребёнка!

— Мы нашли уникального человека! Человека, который не имеет триггер-агрессии! А ты всё ещё не ценишь нашу заботу!

— Я правильно понимаю, — удивлённо спросил Ингвар, — что этот человек я?

— Да, разумеется. Кто ещё сможет принять роды и не убить ребёнка, как только увидит?

— Я не врач.

— Глупо было бы надеяться, что нам повезёт настолько! Но мы предоставим вам подробнейшую инструкцию! Её специально для вас написал по памяти Митрид.

— Он медик?

— Почти. Он квалифицированный ветеринар.

— Очаровательно, просто очаровательно. Ветеринар это прекрасно. В конце концов, он ведь мог оказаться и сантехником, верно? Ладно, допустим всё пройдёт благополучно, ребёнок выживет. Что дальше? Вы не сможете держать мать под наркозом вечно. Что будет, если она, придя в себя, первым делом попытается его убить?