Рутина в результате и смазала восприятие времени. Хотя дело не только в этом.

— Что ты такая грустная сидишь? — спросила Зайчиха и игриво попробовала ущипнуть подружку, но не вышло: кожу просто не получилось оттянуть, будто это не кожа, а какой-то камень.

— Да-а-а… песня печальная. В Анхабари её на праздниках не играют, — выдавив из себя улыбку, произнесла Ада после чего сменила тему разговора.

На деле же мысли уходили всё дальше, а глаза оказались прикованы к собственному отражению на отполированной вилке. Шесть лет, а сама Огненная Бестия даже на день не постарела, более того, скорее помолодела и стала ещё красивее. Всё же тень Кихариса уже довольно плотная, поэтому физическое тело уже подстраивается под желания паресиса. Проще говоря, волшебница становилась такой, какой себя представляла без зеркала и какой хотела себя видеть. Изменения не очень большие, но всё же они есть и их можно заметить.

А вот Зайчиха… она постарела, это сразу видно. Молодая и задорная девушка, уже становилась женщиной. Между двадцатью и двадцатью шестью годами лежит огромная пропасть, особенно если ты простой смертный. На прекрасном поле это отражается лучше всего, что заставляет искать лучшего самца в ранние годы, пока тело и лицо остаются презентабельными.

Более того и другие работники «Золотого окуня» тоже сильно поменялись. Лили уже редко обслуживает столики и чаще проводит вечера с хозяином за бумагами. Лулу теперь имеет в подчинении несколько новеньких и ходит во вторую таверну с проверками. Даже Зайчиха вот заслужила право готовить фирменное блюдо по секретному рецепту, хотя раньше этим всегда занимался лично Вульф.

Сам тавернщник подвергся износу куда сильнее: он и до этого молодым не был. Это Лансемалион Бальмуар за первое десятилетие кучу школ откроет. Зверолюд же отдал больше тридцати лет, чтобы «Золотой окунь» принял существующий сейчас вид. Чёрная шерсть к этому времени уже наполовину стала серой.

Всё это сильно угнетало Аду, жалость разрывала сердце изнутри. Как же краток отведённый Творцами миг. Ещё, кажется, вчера ты бегаешь и веселишься, а завтра уже борешься с болями в спине. Хочется успеть всё, но боли в суставах не дают подняться по лестнице, а выстроенная система заставляет тратить и без того крайне ограниченное время на всякую ерунду.

Смерть неизбежна, это понятно, но жалость имела другую природу. Ведь есть вещи куда более худшие, чем смерть. Забвение. Каждый стремится что-то оставить после себя, поэтому многие стремятся завести семью, ведь размножиться проще всего. Более того, что может оставить после себя простой смертный, который и века не проживёт? Кроме того, первый десяток жизни он вообще ни на что не способен, как и последний.

Поэтому Аде было жалкой её друзей. Она то будет жить веками, успеет достичь многих вершин, а они… они не успеют ничего и умрут. Вон, за шесть лет Огненная Бестия почти и ничего не добилась даже со своими способностями и наставником. А простых смертных ждёт куда более незавидная и жестокая участь.

Хотя, наверное, подобные выводы слишком поспешны и излишне надменны. Всё в этом мире относительно, ведь так? «Золотой окунь» является смыслом всей их жизни. Да, это не победа на Великой Арене и взятие титула легенды. Вроде это и вовсе какая-то мелочь, ведь таких таверн в только в этом мире, наверное, сотни или тысячи. Есть куда более лучшие заведения, на фоне которых существование «Золотого окуня» лишается всякого смысла.

Хотя Вульф, конечно, с этим поспорит. Как и Зайчиха с другими работниками, которые уже готовятся в качестве замены. Они проживут немного, не успеют выучить мудрёных заклинаний требующих десятки летки медитаций, но эти года… В них умещается вся их жизнь и весь её смысл.

И, кажется, только сама Ада испытывает жалость, в то время, как и посетители, и персонал, и все простые смертные продолжают жить и вряд ли нуждаются в том, чтобы их пожалели. И уж точно не нужно обесценивать их вклад и пройденный путь.

Сменилась и музыка, что позволило Огненной Бестии расслабится и не быть мрачной тучкой. Всё же не для этого она сюда приехала. Нужно поговорить и узнать как можно больше, а то следующего раза… следующего раза ведь может и не быть.

Но как только начало вечереть и посетителей стало довольно много, Ада взяла свои вещи и направилась в сторону главной улицы. В Саросе у неё имелись друзья не только в «Золотом окуне» или в подземном музее. У них и планировалось переночевать.

На себе девушка ловила много любопытных взглядов, даже стража пару раз остановила этиамария, чтобы проверить документы. Но там всё оказалось в порядке, как и в тележке рабыня тащила за собой вполне законные вещи, прошедшие проверку.

Да, Огненная Бестия пусть и специализировалась на сражениях, но знала о манерах довольно много. Например, в гости с пустыми руками приходят только бестолочи. Нужно обязательно что-то взять с собой, например бутылку вина или букет цветов для хозяйки дома. Небольшой гостинец, необязательно дорогой, но искренний. А то многие забывают, что нужно быть не только хорошим хозяином, но и хорошим гостем.

Подарки от самой Ады оказались скромными, для них прямо уж тележка не требовалась, но как бы и Лансемалион Бальмуар не мог отправить свою рабыню с пустыми руками к другому гражданину. Нужно что-то положить от себя. Хотя Вульф наверняка предпочёл бы, чтобы аристократ просто явился лично и немного посидел за лучшим столиком. Тяжело было рабыне объяснять занятость своего господина, ведь любые причины меркли под взглядом постаревшего зверолюда.

Да, они общались в письмах, но это всё же не совсем то. Кроме того, принять у себя своего спасителя крайне почётно. Ведь когда-то Ланс сильно помог Вульфу, так ничего и не взяв взамен. Теперь ещё и развитием таверного бизнеса помогает, вливая какие-то чудовищные суммы.