Аристократ уже собирался разнять двух сцепившихся паресисов, как вдруг земля задрожала снова.

— Вот дерьмо… — только и успел произнести Ланс.

В следующее мгновение прямо под ним из земли вырвался земляной столб и унёс мага с янтарными глазами на верхние этажи, пробивая пол и стены.

Стражник сразу же отошёл в сторону и едва успел увернуться от падающих обломков. Шиада оказалась шокирована и не понимала, что происходит. В руках она всё также продолжала сжимать свою статуэтку, будто бы в ней сокрыта какая-то невиданная сила.

— Твою же… — простонала Флэр, которая явно не справлялась в одиночку. — Помоги мне! Что ты стоишь?!

— Я… я не могу… — с сожалением прошептала сатиресса, отходя в дальний угол.

— Ты же маг природы! Нежить твой заклятый враг! Посмотри, что он уже сделал!

— Я никогда и никого не убивала…

— Он убьёт меня, а затем и тебя!

— Я… я…

Ноги Шиады подогнулись, и она упала на пол, начиная медленно уползать спиной из битвы прочь. Стражник в бой тоже не вмешивался, разорвал дистанцию и наблюдал за происходящим издали. Вряд ли он сможет повлиять на исход битвы, значит куда важнее будет доставить сведения своему командиру.

Флэр уже припала на колено, кольцо света постепенно сужалось, а кровь уже начала хлестать из носа и рта.

— Вот же сука трусливая… — хрипя произнесла раалорианка, которую сейчас больше всего бесила именно нерешительность сатирессы, а не сила лича и скорая погибель. — А ведь он убил твою рабыню, так ещё и пытался со своим дружком убить твоего же спасителя… Надеюсь с её телом он надругается не хуже, чем над другими бедолагами.

И в этот момент в рыдающей Шиаде что-то сломалось. Может её задели слова язвительной Флэр или же дело во воспоминаниях с её личной рабыней. Сама же верующая займётся позже самовнушением и решит, что именно Этий дал ей силы на борьбу через эту самую обычную статуэтку.

Но яркие воспоминания о бедной живой вещи… нет, не вещи, она давно стала для хозяйки и другом. Через месяц, на день рождения госпожа Клези даже планировала даровать своей слуге свободу в знак своей доброй воли. Это меньшее что можно сделать за столь долгую и верную службу. Службу, которая закончилась смертью во спасении хозяйки. Разве такое можно простить? Разве можно будет простить саму себя после решения явиться на этот праздник из желания завести дружбу с нужными смертными?

Выплюнув последний сгусток крови из лёгких, Флэр наконец-то полностью выпрямилась. Лич уже превратился в прах, но этот гад успел потрепать раалорианку и взорвал одно из её лёгких, после чего повредил даже один из желудочков сердца.

Подобная рана могла бы оказаться смертельной, ведь повреждения физического тела часто оборачиваются повреждениями ментального. Однако с возрастанием магической силой паресиса, его тень в Кихарисе начинает играть ключевую роль. Это позволяет стать личом, слиться со своей стихией по примеру Алгиренды, ну либо остаться в своей родной оболочке, но получить возможность отращивать конечности чуть ли не в миг и выжить даже после полной утраты физического тела. Хотя без последствий, разумеется, подобное не обойдётся.

В любом случае свои раны Флэр исцелила, хотя яркое сияние отходила от неё до сих пор, ведь требовалось залатать и трещины в энергоканалах. Досталось и самой ардии, которая не разрушилась, но всё же получила некоторый урон. Поэтому весь оставшийся хар уходил на восстановление.

Шиада Клези всё же вмешалась в сражение. Лучше поздно, чем никогда, или как там говорится? Вдвоём с Тсод’Заром справится удалось, однако сама раалорианка всё ещё находилась в бешенстве, поэтому подошла прямо к стоящей на коленях сатирессе и влепила той размашистую пощёчину.

— Ты знаешь, что нерешительность унесла куда больше жизней, чем принятие неправильных решений?! — риторический вопрос Флэр прокричала прямо в лицо упавшей на пол Шиаде.

— Извини…

— Я иду искать Лансемалиона Бальмуара. Ты что будешь делать?

— Вернусь и заберу тело своей рабыни.

— Ты сдурела?! — с вырвавшимся воплем усилилось и сияние, на секунду даже показалось, что свет рассечёт сатирессу на две половинки.

— Она отдала мне всю свою жизнь, я должна с ней хотя бы проститься! — отчаянно выкрикнула госпожа Клези, после чего поднялась на ноги и ушла прочь.

Флэр всё же нашла в себе силы и успокоилась. Этий с ней, с этой дурой. Сейчас живые куда больше нуждались в помощи, зачем тратить время на мёртвых? Это крайне глупо, но и сама Шиада находилась в колоссальном стрессе. Так что вряд ли от неё будет толк в будущем сражении. Пусть плачет и занимается самобичеванием, раз на большее сил у неё не хватает.

Так что раалорианка в гордом одиночестве отправилась к зияющие дыре в потолке в одиночку. Лансемалиона Бальмуара не просто подняли воздух, его протащили на столбе чуть ли не до самой верхушке, а все препятствия пробивались его же телом, создавая тем самым подобие туннеля. Однако что-то подсказывало, что рано списывать аристократа со счетов.