— Ты не можешь просто бросить меня, Бранна, только потому что твоя сестра не любит людей. Ты мне очень нравишься, и я очень забочусь о тебе, — произнес он, сверля меня взглядом.

Я знала, что это за взгляд. Этот взгляд говорил, что он любит меня, но он не хотел пугать Брону еще больше, чем она уже напугана, поэтому он уменьшил накал страстей, заменив слово «любовь» на «забота». Я очень ценила это, и меня разрывало на части то, что мне, возможно, придется его отпустить.

— Я знаю, что ты чувствуешь то же самое ко мне. И не хочу, чтобы это заканчивалось. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Мы можем не торопиться. Я не буду выталкивать Брону из ее зоны комфорта, но, пожалуйста, не отказывайся от меня, от нас.

«Что ж, в любом случае, к черту все», — подумала я, заставляя плотину в моих глазах оставаться сильной.

Я люблю этого мужчину, а он любит меня, но также я люблю свою сестру, и я не могу рисковать тем, что она станет еще более замкнутой, только чтобы я могла быть счастлива. Я мысленно дала себе пощечину, когда поняла, насколько это несправедливо по отношению ко мне, но Брона в моей жизни на первом месте, и так будет всегда. Райдер тоже это понимает, что усложняет задачу.

— Бранна, — пробормотала сестра, отвлекая меня от мыслей и привлекая мое внимание.

— Не бросай его, — пробормотала она. — Я буду… Я буду сильнее стараться ради тебя. Обещаю.

Я не могла сдержать слез, услышав эту клятву.

— Детка, ты не должна стараться ради меня. — Заплакала я. — Попробуй ради себя, такое мировоззрение нездорово. Я хочу, чтобы ты впустила других людей; в твоей жизни не могу быть только я. Если со мной что-нибудь случится, ты останешься совсем одна, и это пугает меня, Би, больше всего на свете.

Брона несколько мгновений молчала, обдумывая все в уме, но когда посмотрела на меня, она кивнула и ответила:

— Хорошо, я постараюсь. Обещаю.

Она перевела взгляд на Райдера и слегка покраснела.

— Прости, что доставила тебе неприятности, Райдер.

Он улыбнулась ей.

— Думаю, ты только что избавила меня от многих неприятностей, Брона.

Она улыбнулась ему, а затем, обращаясь ко мне, сказала:

— Не могу поверить, что ты не рассказала мне о нем. Обычно ты не можешь держать дерьмо при себе, так что то, как ты не проболталась о нем, выше моего понимания.

Я рассмеялась, шмыгнула носом, и вытерла его.

— Это было ужасно. Я столько раз хотела рассказать тебе, но приходилось прикусывать губы или говорить о чем-то случайном.

Брона усмехнулась.

— Значит, вы настоящая пара? Парень и девушка?

Мы с Райдером переглянулись, улыбнулись и кивнули.

— Это должно быть интересно, — проворчала моя сестра.

Райдер посмотрел на нее.

— Почему это?

— Потому что она ненормальная, — подчеркнула она, — и ты скоро узнаешь о ней такое, что заставит тебя бежать куда глаза глядят. Например, у нее проблемы с ОКР (обессивно-компульсивное расстройство) и у нее раздвоение личности. Я не шучу, в одну минуту она может быть моей сестрой, а в следующую — мамой и папой.

Я игриво шлепнула Брону по руке, пока Райдер смеялся.

— С чего ей быть одновременно твоими мамой и папой? — спросил Доминик мою сестру.

Я забыла, что он там, и, судя по выражению шока на лице моей сестры, она тоже.

— Наши родители умерли девять лет назад, Доминик, — объяснила я. — Я ее опекун с тех пор, как мне исполнилось девятнадцать. Я взяла на себя заботу о ней, когда умерли наши родители, поэтому она считает меня своими сестрой, мамой и папой в одном лице.

Ее воспоминания о них слишком расплывчатые, потому что она была очень маленькой, когда они ушли. Она совсем о них не говорит.

Я нахмурилась, глядя на сестру, заметив, как в ее голове завертелись колесики, и в этот момент я бы отдала свою левую руку, чтобы узнать, о чем она думает. Она моргнула спустя несколько минут молчания и как раз в тот момент Доминик спросил:

— Так вот почему у тебя проблемы с людьми, и ты ни с кем не сближаешься в школе и с людьми в целом, потому что боишься потерять их, как потеряла своих родителей?

Брона широко раскрыла глаза.

— Доминик, — рявкнул Райдер. — Прояви немного сочувствия!

— Я просто задал вопрос. — Защитился он. — Когда наших родителей убили, ты взял на себя роль матери и отца, как Бранна, но я не отталкивал никого, боясь, что они могут умереть. Это довольно дерьмовый образ жизни.

Я хотела заживо содрать с этого маленького засранца кожу за то, что он такой прямолинейный.

— Я хочу домой, — произнесла Брона со слезами на глазах.

— Брона, — прошептала я, быстро последовав за ней, когда она оттолкнула Райдера и побежала к лестнице. Я услышала, как Райдер кричит на Доминика, а Доминик кричит Броне, что ему жаль.