Машину вызвал Вик. Он вошел в дом Камберов через ту самую дверь, на которую так долго смотрела Донна. Дверь была не заперта, и он воспользовался телефоном.

Постояв за спиной Донны, делающей Теду искусственное дыхание, Вик направился к "пинто". Он открыл дверцу, и его обдало жаром раскаленной машины. Неужели они провели здесь полдня в понедельник, весь вторник и полдня сегодня? В это невозможно было поверить.

Найдя в багажнике старое одеяло, он прикрыл тело Баннермана. Затем сел прямо на землю и стал ждать, бессмысленно уставившись в одну точку.

Приехавшая машина увезла тело Баннермана. Они пытались увезти и Донну, но она только огрызнулась. Ее губы шептали: "Он жив! Жив!". К ней подошел санитар, чтобы сделать укол против бешенства. Она грубо оттолкнула его. Ему попытался помочь другой. Она оттолкнула и второго.

Санитары в нерешительности стояли в стороне. Вик все еще сидел на земле, не сводя взгляда с дороги.

Тед лежал на траве. Он был мертв. Прибыли две полицейские машины. Сидящий за рулем одной из них Роско Фишер, увидев тело Баннермана, начал плакать. Двое других решительно направились к Донне и с невероятными усилиями сумели оторвать ее от сына и посадить в машину. Она кричала не переставая. Санитар набрал в шприц лекарство и сделал ей укол.

Тело Теда на носилках положили в ту же машину, в которой уже сидела Донна.

Вику предложили принять транквилизатор - "чтобы успокоить ваши нервы, мистер Трентон", - и он потерял чувство реальности происходящего. На глаза навернулись слезы.

"Этот полицейский, которого сейчас несут на носилках, - были ли у него жена и дети?

Если бы я догадался раньше! Если бы я не уснул!

Но я был уверен, что все дело в Кемпе!

Если бы я успел на пятнадцать минут раньше, могло ли это помочь? Если бы я не терял время, разговаривая с Роджером по телефону, был ли бы Тед сейчас жив? Когда он умер? И было ли все это на самом деле? И как же мне теперь жить с такой ношей? И что будет с Донной?"

Машина с Донной и Тедом уехала. Другая машина ожидала его. Один из полицейских осторожно тронул Вика за плечо:

– Нам пора, мистер Трентон. Говорят, на дороге ждут репортеры. Вам не стоит сейчас разговаривать с ними.

– Конечно, нет, - согласился Вик, не очень понимая, о чем идет речь. Он дал увести себя к машине, и они тоже уехали, как раньше - Джордж Баннерман, Теодор Трентон и Донна Трентон. Через некоторое время приехал ветеринарный грузовик. Врач, молодая и интересная женщина, подошла к лежащему сенбернару, носком туфельки подняла его морду и задумчиво посмотрела на нее. Потом она вернулась в грузовик и достала оттуда брезент и топор. Стоящие рядом полицейские, поняв, что она намерена делать, отвернулись.

Ветеринар отрубила голову сенбернара и запаковала в большой пластиковый мешок. Позже эту голову доставят в лабораторию, где будет произведено вскрытие и изучение мозга.

Так что Кадж уехал тоже.

В 15:30 Холли позвала сестру к телефону:

– Мне кажется, это из полиции, - встревоженно сказала она.

Несколько удивленная, Шарити подошла к телефону:

– Алло?

Холли увидела, что лицо сестры вдруг побелело, и Шарити сказала:

– Что? Что? Нет... нет! Это, наверное, какая-то ошибка. Говорю вам, они...

Потом она замолчала, прислушиваясь к тому, что говорили на другом конце провода. Холли видела, как лицо сестры постепенно превращается в восковую маску. По-видимому, в Мэне произошло какое-то несчастье.

Наконец Шарити повесила трубку. Невидящими глазами она смотрела перед собой.

– Джо умер, - внезапно сказала она.

У Холли перехватило дыхание. В животе похолодело.

– Ты уверена?

– Это звонил человек из Августы. Его фамилия Мейсен. Из полицейского управления.

– Это... это была автокатастрофа?

Шарити смотрела на нее, и Холли вдруг с ужасом поняла, что сестра выглядит не как человек, которому сообщили о смерти мужа. Она похожа на человека, узнавшего приятную новость. Правда, если бы она видела лицо Шарити Камбер, когда та узнала про выигрыш в лотерею...

– Шарити!..

– Это была собака, - ответила Шарити.
– Это был Кадж.

– Собака?!

Холли не могла понять, какое отношение могла иметь собака к смерти Джо Камбера. Потом до нее вдруг дошло, и она спросила более высоким голосом:

– Собака?

В это время в комнату донесся шум со двора. Брет и сын Холли весело играли во что-то.

Лицо Шарити стало таким, каким Холли давно его знала.

– Мальчик, - сказала она.
– Брет. Холли... как мне сказать ему, что его отец умер?

Холли ничего не ответила. Она, беспомощно моргая, смотрела на сестру, моля Бога о том, чтобы дети сейчас не вошли в дом.

"БЕШЕНАЯ СОБАКА УБИВАЕТ ЧЕТЫРЕХ ЧЕЛОВЕК ЗА ТРИ ДНЯ", - гласил заголовок на первой странице ежевечерней газеты "Ивнинг Экспресс", издаваемой в Портленде. Подзаголовок был таким: "ОТЕЦ РАССКАЗЫВАЕТ О БОРЬБЕ ЖЕНЫ ЗА СПАСЕНИЕ ЖИЗНИ СЫНА". Первые страницы других газет были не лучше: "ДОКТОР СКАЗАЛ, ЧТО МИССИС ТРЕНТОН НУЖДАЕТСЯ В ЛЕЧЕНИИ ОТ БЕШЕНСТВА", "ВЕТЕРИНАР УДОСТОВЕРЯЕТ: СОБАКЕ НЕ БЫЛА СДЕЛАНА ПРИВИВКА".