Я лежу на заснеженной земле, а передо мной простирается длинный выжженный дотла, спёкшийся до состояния стекла, жёлоб. Он простирается на расстояние трёх-четырёх десятков метров до самой Эйфелевой башни, которая угрожающе нависает над человеческой букашкой.

Между опор вышки до сих пор висит энергетическое ядро, которое жадно поглощает Крайтакс. Он привалился к одной из металлических балок и втягивает в себя дармовую мощь.

Требуется колоссальное усилие, чтобы опустить голову. Моё тело находится в полусидячем положении. На периферии у себя за спиной замечаю кристалл, в которой меня и вбило чудовищным зарядом электричества. Ног у меня нет. Совсем. В нагруднике на уровне живота зияет сквозная дыра, под которой выступает обуглившееся мясо. Примерно в таком же состоянии находится и вся остальная кожа.

Ещё большее усилие требуется, чтобы поднять руку и ощупать лицо. Правая глазница пустует. Похоже, её содержимое лопнуло и запеклось. Чудо, что второй глаз уцелел.

Вновь концентрирую взгляд на ублюдочной твари.

РБМ: 1 552… 1553… 1554 единиц

Я не так уж долго провалялся без сознания. Чуть больше минуты.

В голове пульсирует ненависть к Крайтаксу. Я хочу убить его. Убить любой ценой, даже если придётся забрать его с собой прямо в ад.

Сосредоточившись, достаю из кольца винтовку и навожу подрагивающей рукой на цель. Динамическая регенерация делает своё дело, но окончательно восстановлюсь я ещё очень не скоро.

Плевать.

Усиленный выстрел. Дуплет.

Пуля реальная безвредно пролетает сквозь монстра. Аркановая копия вызывает небольшую рябь на его теле, но и только.

Крайтакс лишь слегка отвлекается от своей задачи и бросает на меня мимолётный презрительный взгляд. Как такового лица у него больше нет. Лишь контур из потрескивающих разрядов. И всё же презрение отчётливо исходит от этого существа.

Он… смеётся.

Смотрит на меня и хохочет.

Этот смех звучит так, словно крыса давится куском древесины.

В своей новой форме Крайтакс и сам стал существом целиком энергетическим. Материальные пули ему не страшны. Аркановые содержат слишком мало энергии, чтобы причинить ему ущерб, а мой запас почти пуст. Всё уходит на то, чтобы поддерживать жизнь в искалеченном теле. Даже будь у меня полный столб, не уверен, что этого хватило бы, что навредить ему.

Тварь будет поглощать аркану, пока не превратится в Нову, и я никак не могу ей помешать.

Поглощать аркану…

Поглощать…

Щелчок в моих мозгах ощутим почти физически.

Я лезу в кольцо и достаю одну безвредную вещицу. Смотрю на эту штуку и пытаюсь понять, она знала всё наперёд или это простое совпадение?

Откинув барабан револьвера, я вгоняю находку в верхнюю камору. Возможно, я даже не смогу выстрелить. Возможно, я просто поехал крышей на почве боли и злости. Возможно, Крайтакс это даже не заметит.

Мне абсолютно похер.

— Подавись, — с ненавистью цежу я и спускаю курок.

Револьвер вздрагивает, и импровизированная пуля, разогнанная в сотни раз, прошивает воздух. Крайтакс даже не пытается уклониться, ведь я бессилен причинить ему вред.

Семя Кр’жака пробивает грудь энергетической твари и вонзается в балку опоры. До сих пор оно соприкасается с исходящей разрядами формой. Монстр продолжает опустошать ядро Всплеска и вновь заходится смехом.

Через секунду он обрывается.

Потому что семечко взрывается дюжиной стремительных ростков.

Как атакующие змеи, они оплетают ближайшие металлические конструкции. Стебли бегут вверх и вниз, обхватывают Крайтакса со всех сторон. Тот реагирует на это энергетической вспышкой, но чем больше энергии он выбрасывает вовне, тем быстрее идёт рост.

Проходит всего несколько секунд, и толстые древесные канаты уже прокинулись до соседних опор. На моих глазах Эйфелевую башню заживо покрывает кора, корни и листва. Крайтакс скрывается в сердцевине этого непрерывного роста. Там же исчезает стремительно гаснущее энергетическое ядро Всплеска. Каждая кроха арканы идёт на то, чтобы ускорить и укрепить рост.

Ведь так говорил Такирам.

Что такое Кр’жак? «Это просто дерево, которое активно растёт за счёт поглощения арканы».

Не знаю, предугадала ли это ПервоЦвет или нет, но это неважно.

С злорадной улыбкой я наблюдаю, как аркану высасывают на совсем иные цели, нежели задумали организаторы всего этого балагана. Символ Парижа скрывается под толстой коричневой корой. Изнутри доносится приглушённый крик Крайтакса, а потом он стихает навсегда.

Как тебе такие семечки, сука?

Проходит минута, и на месте Эйфелевой башни возвышается колоссальное дерево, чья крона уходит в далёкие облака. Они уже теряют свою плотность, как и накопленное электричество.