Шрифт:
– А это уже неважно. Прошлое не изменить, поэтому твой вопрос глупый. Я даже отвечать не буду.
– Что ты решила с ребёнком?
– Для начала стану на учёт в женскую консультацию.
– Будешь рожать?
– Буду.
– И как же ты с ним справишься одна?
– Пока не знаю. Справлюсь как-нибудь.
– Наташа, – вздыхает муж и я чувствую, что он готовится что-то сказать, но у него никак не выходит подобрать нужные слова. – Мы столько лет были вместе и чтобы между нами не произошло, ты никогда не будешь мне чужим человеком. Я тебе всегда помогу, ты обращайся за помощью, хорошо?
Вымученно улыбаюсь. И киваю. Но лишь потому, что мне надоел этот никчёмный разговор и я хочу, чтобы Островский поскорее ушёл.
И когда он уходит, я закрываю за ним дверь на несколько замков, а затем скатываюсь по стенке вниз и тихо плачу.
А ещё просматриваю в Инстаграме фото Радмира и тогда мне совсем становится хреново. Слёзы душат горло. Я с трудом дышу, но что-то щёлкает в голове и я растираю по лицу солёную влагу.
Не плакать. Не истерить!
Во мне живёт маленький человечек и я просто не имею никакого права доводить себя до такого состояния.
Ради будущего малыша я обязана быть сильной… и спокойной.
Засыпаю с телефоном. А утром просыпаюсь с улыбкой на губах от того, что этой ночью мне снился он и его золотисто-карие глаза, которые смотрели на меня пристально и влюблённо.
А потом я прихожу в себя.
Приснился. Просил поговорить с ним. Наверное, хочет, чтобы я его помянула.
И перед работой, после того как отвожу дочку в садик, я решаюсь зайти в церковь и заказать Раду панихиду за упокой. В пакете всё, что я посчитала нужным: хлеб, пачка риса, мука и бутылка подсолнечного масла. Оставляю это всё на столе перед ликом Иисуса Христа, распятого на кресте. Ещё покупаю свечку и ставлю её в положенном месте. Глаза не свожу с крохотного огонька, ощущая, как по щекам катятся не слёзы, а горячий воск.
Опять больно. Снова нечем дышать. И к горлу подкатывают противные спазмы.
Выхожу из здания церкви и, оказавшись на улице, жадно хватаю воздух ртом, но надышаться не могу…
Я всё ещё не привыкла к его смерти.
Не смирилась!
И по-прежнему жду его звонка.
Сколько раз я била себя по рукам, чтобы не набрать его номер? Даже не посчитаю. И я мозгами понимаю, что нужно его отпустить, попрощаться, но не могу! Я даже на его могиле ни разу не была и, наверное, не буду, потому что похоронили его в Швейцарии. И я даже не знаю, где именно...
Глава 2
– Беременность маточная, – бубнит гинеколог, осматривая меня на кресле, – здесь хорошо. Здесь… тоже. Угу. Так когда в последний раз была менструация, говорите?
– Не знаю, – краснею как школьница и смущённо отвожу взгляд в сторону, зная, что сейчас меня будут отчитывать.
– Милочка, в вашем возрасте не следить за циклом? Вы в своём уме?
– Простите. Так получилось.
Я чуть не плачу. Голос хрипит. Губы дрожат.
И я понимаю, что забыть дату последней менструации – не самое худшее в моей жизни, но увы… После смерти Рада я стала слишком типичным меланхоликом. Чуть что могу и разреветься.
Врач приспускает очки на переносицу и недовольно качает головой осуждая. Да я и сама всё знаю. И не надо на меня так смотреть! Я же беременная всё-таки. Мне бы не нервничать.
После осмотра мне выдают обменную карту и направления на УЗИ, а ещё много всяких маленьких бумажек, среди которых я распознаю общий анализ крови и титры антител на резус-конфликт. Когда гинеколог увидела в карте В (III) минус, то сразу как-то изменилась в лице. Спросила какая группа крови у мужа, но я прикинулась дурочкой и сказала, что не помню.
Стыдно… Очень стыдно сказать правду, что я, замужняя тётка тридцати четырёх лет, залетела не от мужа, а от молодого мужчины, которого толком и не знала. Поэтому я понятия не имею, какая группа крови у отца моего малыша.
***
После работы я забираю Лизку из садика и мы вместе с дочкой идём в кинотеатр. Я ей давно обещала сходить на “Монстры на каникулах - 4” и вот сейчас как раз состоялась премьера.
В кинозале мы занимаем самые шикарные места в виде мягких кресел с регулирующейся спинкой. И пока смотрим мультик, успеваем съесть огромное ведро с попкорном и запить это дело колой. Кола – редкостная гадость, но по праздникам я её разрешаю.
А после кинотеатра мы едем домой на такси. Вчера я получила зарплату с хорошей премией, так что можем шиковать. В тёплом салоне такси Лиза быстро засыпает на моём плече.
В кармане жужжит мобильник. Тянусь рукой к карману и на автомате жму на зелёную кнопку.
– Завтра в двенадцать будь готова как штык. И отмазки, что там натереть хрусталь до блеска или наготовить еды на неделю вперёд, я не принимаю!
– И тебе привет, любимая подруга, – тихо смеюсь.
– Привет, моя любимая девочка. А если серьёзно, то Макаров пригласил меня на дачу на шашлыки. Я сказала, что буду с подругой.