Наверняка, они тоже есть в базе данных, как криминальные личности, очень уж они такие деловые, уверенные в себе и злопамятные. Похоже, что уже привлекались, Толик то точно.

А когда обыщут их багаж, тогда и начнется серьезный розыск попутчика по купе. Да еще с левым паспортом.

Сразу полицейским в голову полезет настойчивая мысль, что я заодно с ними в купе оказался. По одному поводу, раз использовал пропавший документ.

Правда — именно то, что товар останется при них — это мое стопроцентное алиби, что я тут не при делах.

И что мне с ними делать теперь?

Обыскать багаж, найти нехорошие вещи и выкинуть куда-то? Избавиться от них?

Тогда эту парочку отправят в обычную больницу, если ничего при них не найдут.

Только, меня после этого настоящие хозяева груза начнут разыскивать, чтобы поговорить сурово и беспощадно.

То есть, не меня, а моего Брата. Я могу его защитить, да и он теперь постоять может за себя, однако, всю семью защищать замучаешься, да и не получится это — на долгие месяцы в осаде сидеть.

Это сильно опаснее будет, чем с родной полицией разбираться с позиции простого свидетеля.

Тут ведь уже выступать как сильно могучий маг не очень желательно, обычным гражданином придется прикидываться.

А то, слово за слово и вы уже выносите собеседников в подвал и думайте, куда девать тела.

Прикидываться нормальным гражданином, который ничего не видел, не слышал и вообще с ними не общался, потому что это оказались опасные и здорово неприятные ему люди. Потом они чего-то приняли внутрь и уснули на своих полках, я их не трогал, тихонько собрал свои вещи и просто ушел. По-английски, вообще не прощаясь.

— Мне чужие проблемы ни к чему, товарищ начальник. А паспорт просроченный — так это нашел потом и перепутал просто, когда в поездку собирался с новым документом. За такое не расстреливают, товарищ начальник. Готов понести заслуженное наказание, оплатить штраф в пару тысяч, — вот как-то так примерно это будет звучать.

Такая у меня будет надежная позиция на допросе. Вполне себе надежная, если я не оставлю своих отпечатков на их вещах. Надеюсь, что в резиновых перчатках точно не оставлю.

Нет, криминальный товар придется оставить при этой парочке. И этот пакетик тоже.

Если его и все остальное обнаружат и конфискуют соответствующие органы, тогда ко мне никаких вопросов не должно возникнуть от наркодилеров. Все будет понятно, курьеры обдолбались и завалили дело с потрохами, товар конфискован, пора считать убытки.

Ну, может и появится кто-то с вопросами, можно так же выступить невинным свидетелем того, что сам не можешь объяснить.

От чего они так сдурели? То есть, просто отключились незаметно?

Однако, что теперь с ними делать, им же в Москве выходить? Ждут их там с товаром, наверно, очень ждут.

Держат их появление на перроне под контролем, не зря они несколько раз в день эсэмэски отправляют, каждые четыре часа. Как роботы прямо и еще напоминают друг другу постоянно про это дело.

Если я их выведу, как добрый человек, на перрон с вещами, мне же эти вещи нести придется.

Ту же наркоту перенес на пару метров — уже заработал лет восемь. В лучшем случае.

Если потом полиция просмотрит камеры и увидит мое деятельное участие в выносе сумки или чемодана с товарной партией наркоты.

Вдруг их уже отслеживают с таким товаром, а меня тут же примут с багажом в руках, как сообщника. Доказывай потом недоверчивым ментам про свое просто желание помочь сердешным недоноскам, когда на ручке чемодана твои отпечатки остались.

Ладно, я сразу проверил, как тела с отсутствующим взглядом реагируют на мои команды и вскоре убедился, что вполне нормально. Если дать в руки чемодан и надеть сумку на шею, вполне спокойно можно вытолкать их на перрон и там оставить.

Ведя за руку и постоянно управляя телами с помощью ясных и понятных команд, а то они под вагон обязательно упадут. Нет, точно грохнутся, их так просто из вагона не пнешь на выход.

Что-то делать они могут, стоять и ходить, если за руку придерживать.

Только, мое горячее участие в их горемычной судьбе будет явным и вопиюще привлекательным для чужих взглядов.

Той же проводницы с ее помощницей и камер на перроне, а значит, про это узнают все, кому необходимо.

Узнают и точно спросят у меня или моего Брата — зачем мы вывели ничего не понимающих людей на улицу и там бросили? Бросили под танки привокзальной полиции?

— А что мне делать оставалось? У них же билеты до Москвы, как проводница сказала! Вот я и помог пришедшим в умственную негодность попутчикам не пропустить свою станцию! — это я в легкой истерике отвечаю серьезным людям.