Вот барон и не решился пока, но, один из нетерпеливых сыновей уже сильно замучился ждать хорошее наследство.

Тем более, и в новой еде и в налитом вине браслет показал что-то желтым светом.

Значит, не смертельная отрава там подложена и налита, а что-то непонятное, типа нашего современного клофелина.

С такой стороны решил зайти барон, не хочет все же упустить благоприятную возможность разбогатеть на еще один замок и неплохие угодья. Не яда подсыпал, а чего-то менее опасного, что сможет меня вырубить из сознания.

Не так часто проезжают мимо замка доверчивые рыцари с такой малой охраной. В такие-то суровые времена вообще не проезжают никогда. Даже из замков не выбираются ни за какие коврижки.

Барон, может, и спустил бы мне отставленный решительно бокал и отодвинутое блюдо, не обратил бы на это внимания.

Однако, сидящий напротив сын не упустил возможность указать мне на явное оскорбление принимающей стороны моим отказом употреблять отраву и с нечленораздельным криком запустил мне изо всех сил в голову свой кубок.

— Брезгуешь пить это вино, так умойся же им! — что-то в этом роде он простонал-прокричал.

Так все и началось, так и завертелось.

Бокал отскочил от купола, вино, правда, разлилось на нем и немного засветило его наличие у меня.

Все замерли на мгновение и тут я щелчком пальца сбил наглого юнца со своего стула с высокой спинкой, отправил в полет прямо в стену. Буквально показал, как щелкаю пальцем и добавил маны в это действие.

Чего уж тянуть, когда у всех в груди так накипело повоевать? У меня в окружении весьма опасных людей тем более.

Снова на мгновение все замели, когда молодой дворянин вошел головой в расшитый фамильными цветами штандарт на стене и упал поломанной куклой на пол.

Была секунда у отца-барона остановить кровопролитие, пока еще один сын у него остался, однако, он замешкался в растерянности и кинулся к лежащему навзничь сыну с горестным воплем.

А вот второй молодец сынок совсем не растерялся, могучим ударом сбоку от меня разрубил отодвинутое блюдо перед моим лицом ровно пополам. И кубку тоже досталось, ему отрубили ножку.

Бил он, конечно, по моей голове и уже чувствовал свою большую удачу, однако, маленький по площади купол сбросил его меч на стол. Хорошо, что именно туда, а не разрубил стул за моей спиной. Вот бы я смешно завалился ногами кверху.

Второй щелчок пальцами, вот уже молодой барон вылетает в окно за своей спиной вместе с дорогими здесь разноцветными стеклами и где-то там рушится с яростным криком на мощеный камнями двор. Тут метров двенадцать лететь, да еще с моим ускорением — нет, остаться целым и невредимым парень точно не может.

Может помереть не спеша в муках, не мне же лечить его теперь.

Тут сразу крики снизу донеслись сильно гневные, и сам барон очнулся, жутким голосом прокричал команду в дверь.

Сразу же вломилось на наш уютный обед с десяток простых воинов в железе. Вломились и построились прямо напротив меня, закрывая отца-барона от моего взгляда.

Простых, да не совсем простых — у кого в руках арбалет, у кого — боевой лук, все готовы стрелять и безжалостно уничтожать зловредного колдуна.

Ну, и выстрелили как-то разом, по команде безутешного отца из-за своих спин. Прицелились и спустили тетивы.

Болты и стрелы отлетели от купола тоже разом, никак его не истощив, однако, лучники продолжают выпускать стрелы, арбалетчики крутят свои машинки, я же пока раздумываю, не выпить ли мне еще винца перед кровавой сечей.

Уже из другого бокала. Впрочем, ну его на хрен, такое угощение.

Через минуту стол передо мной завален стрелами и болтами, лучники опустошили свои колчаны, арбалетчики выпустили по три болта.

Когда я поднял руку вверх и скомандовал хриплым голосом:

— Все! Хватит! Кто еще — из того душа вон!

Один из самых тупых стрелков только зарядил свою машинку и поднял ее, целясь мне в лицо, поэтому я снова щелкнул пальцами.

Стрелок своим телом захватил еще кого-то сзади, они вдвоем вылетели на лестницу и полетели куда-то дальше.

Полетели с криками и в одном я, кажется, узнал голос барона.

— Слушай мою команду! Кто хочет жить, тот бросает оружие на пол! Остальные страшно умрут!