—Нет.

—Напрасно ты ведешь себя так, словно тебе принадлежит весь мир, Ньюолл. Я могу получить ордер судьи.

—Давай поглядим, сможешь или нет.

Чиновник уехал. Джо проводил его взглядом. Недоумок, одетый в запачканный навозом комбинезон, купленный по каталогу «Сирс и Роебак», все выл, привалившись к столбу с почтовым ящиком. Он провел у столба весь августовский день, воя во всю мощь легких, обратив монголоидное лицо к желтому небу. «Воет, как волк на луну», — заметил тогда молодой Гэри Полсон. Окружного чиновника звали Клем Апшоу. Жил он в Сиройз=Хилл. Наверное, чуть успокоившись, он бы плюнул на это дело, но Броуни Маккиссик, который поддерживал его на выборах (и частенько угощал пивом) уговорил его решить вопрос. Отец Харли Маккиссика не отличался дурным нравом, но ему очень уж хотелось поставить Джо Ньюолла на место, доказать ему, что частная собственность и вседозволенность — не синонимы. Он хотел, чтобы Джо понял, частная собственность — это хорошо, она — основа американского общества, но частная собственность существует сама по себе, она связана с городом, а жители Кастл=Рок считают, что интересы города должны стоять на первом месте, даже для богачей, которые считают себя в праве возводить на своих участках все, что им вздумается. И Клем Апшоу отправился в Локери, где в те годы располагалась администрация округа и получил ордер.

Но пока он ездил в Локери, к хлеву, мимо воющего недоумка, подкатил большой трейлер. И когда Клем Апшоу вернулся с ордером в руках, в хлеву он нашел только одну корову, уставившуюся невидящими глазами в набитую сеном кормушку. Клем удостоверился, что эта корова действительно умерла от коровьего менингита, и отбыл. И тут же за последней коровой приехал трейлер. В 1928 году Джо начал строить еще одно крыло. Горожане, собирающиеся в магазине Брауни, дружно решили, что он — чокнутый. Умный, но псих. Бенни Эллис заявил, что Джо сохранил единственный глаз своей дочери и держит его в банке с, как сказал Бенни «фольмардегидом», на кухонном столе, вместе с ампутированными пальчиками, которые торчали из второй глазницы. Бенни непрерывно читал дешевые книжонки с романами ужасов, на обложках которых чудовища или великаны куда=то утаскивали обнаженных дам. Так что источник вдохновения Бенни лежал на поверхности. Однако очень скоро многие жители Кастл=Рока, и не только дуги, клялись и божились, что все это — истинная правда. Некоторые утверждали, что в банке Джо хранилось кое=что еще, о чем говорить не принято.

Строительство второго крыла закончилось в августе 1929, а два дня спустя, ночью, к дому Джо, светя фарами, на большой скорости подъехал автомобиль, резко затормозил, и в новое крыло полетел труп большого скунса. Ударился о стену над окном, забрызгав стекло кровью.

В сентябре того же года в чесальном цехе головного предприятия Ньюолла в Гейтс Фоллз случился пожар, принесший убытков на пятьдесят тысяч долларов. В октябре рухнула фондовая биржа. В ноябре Джо Ньюолл повесился на потолочной балке в одной из еще не обставленных комнат, возможно, в спальне, нового крыла, где еще стоял крепкий сосновый запах. Его нашел Кливленд Торбатт, заместитель управляющего «Гейтс миллз» и партнер Джо (такие ходили слухи) по многим биржевым сделкам, в ходе которых приобретались акции, теперь не стоившие и ломаного цента. Тело вытащил из петли коронер округа, Нобл Апшоу, родной брат Клема.

В последний день ноября гроб с телом Джо опустили в землю рядом с могилами дочери и жены. День выдался ясным, но холодным, и из всего Кастл=Рока на похоронах присутствовал только один человек — Олвин Кой, который сидел за рулем катафалка «Похоронного бюро Хэя и Пибоди». Олвин доложил, что среди пришедших проститься с Джо он заметил молодую, стройную женщину в шубе из енота и черной широкополой шляпе. Сидя в магазине Брауни и закусывая бочковым огурчиком, Олвин плотоядно улыбался и говорил, что крошка была, что надо, ничем не напоминала родственников Коры Леонард Ньюолл и не закрывала глаз во время молитвы.

Гэри Полсон входит в магазин нарочито медленно, плотно закрывает за собой дверь.

—Добрый день, — здоровается Харли Маккиссик.

—Слышал, ты вчера выиграл в Ассоциации фермеров индейку, — говорит старый Клот, набивая трубку табаком.

—Да, — кивает Гэри. Ему восемьдесят четыре года и, как и остальные, он помнит времена, когда жизнь на Дуге била ключом. Он потерял двоих сыновей в войнах, до Вьетнама, и очень тяжело переживал их гибель. Третий сын, хороший парень, погиб в 1973: его автомобиль столкнулся с лесовозом неподалеку от Пресью=Айла. Одному Богу известно, почему, но его смерть Гэри перенес легче. Теперь из уголков рта у него иногда течет слюда, и он издает чавкающие звуки, словно хочет засосать ее обратно в рот, прежде чем она побежит по подбородку. Он много не знает в современной жизни, но ему доподлинно известно, что проводить последние годы жизни, старея — просто мука.

—Кофе? — спрашивает Харли.

—Пожалуй. Что нет.

Ленни Патридж, которому, похоже, уже не оправиться после перелома ребер, полученного во время странной автомобильной аварии, случившейся двумя годами раньше, подтягивает ноги, чтобы Гэри Полсон мог пройти мимо и осторожно опуститься на стул в углу (сидение Гэри обтянул сам, еще в 1982). Полсон чмокает губами, всасывает слюну и кладет руки на ручку трости. Усталый, осунувшийся.

—Скоро пойдет дождь, — нарушает он затянувшуюся паузу. — Мои суставы это чувствуют. Все болит.

—Плохая осень, — поддакивает Пол Корлисс.

Вновь воцаряется тишина. Тепло, идущее от печки, наполняет магазин, который закроется, когда Харли умрет, или даже раньше, если он прислушается к советам младшей дочери, но пока оно согревает воздух, одежду, кости стариков, во всяком случае старается. От тепла запотевают стекла, выходящие во двор, где до 1977 года стояли заправочные колонки. Никакой прибыли магазин не приносит, его услугами пользуются лишь некоторые местные жители да случайные туристы, проезжающие мимо. Для них старики, даже в июле сидящие у печки в теплом нижнем белье — диковинка. Старый Клот всегда заявлял, что вскорости в этой части Кастл=Рока появятся новые люди, но в последние два года ситуацию изменялась только к худшему: похоже, умирает весь город.

—А кто пристраивает новое крыло к дому этого Ньюолла? — вдруг спрашивает Гэри.

Все поворачиваются к нему. Лишь старый Клот все чиркает спичкой о серу.

Наконец, спичка зажигается и Клот раскуривает трубку.

—Новое крыло? — переспрашивает Харли.

—Да.

Синий дымок поднимается от трубки старого Клота к потолку и там растекается тонкой пеленой. Ленни Патридж вскидывает подбородок, чешет шею, издавая сухой хруст.

—Я не знаю, — отвечает Харви, и его тон ясно указывает: если не знает он, значит, не знает никто, во всяком случае, в этой части света.