Мои руки сосредоточено складывают бинты, откручивают баночки и так далее по списку.

— Ян, посмотри на меня…

Максу звонят, и он спешно выходит из палаты, а я кошусь в сторону выхода. Ну какого? Не дай бог ее пойдет искать, тогда уж очко на глобус натяну и скажу, что так и было. Бесит, аж руки трусятся. Внутри все под прессом скукоживается, а руки раздуваются от неконтролируемой злости.

А еще не могу не думать о том, что Яночку поцеловал. Нагло. Борзо. Но такой я от этого раздутый довольный перец, что словами не передать. Я горю, горю! Сейчас нахер всю больницу подожгу синим пламенем! Такая же она сладкая девочка, просто аааааааааа.

Эмоции скачут на лице, и я сам подпрыгиваю на ровном месте.

— Успокойся, это же Мекс, не тронет он твою Золушку, — Вал хрипло посмеивается, подозрительно меня осматривая.

Еще не хватало, чтобы он ее трогал! Съезжаю пальцами по груди в том месте, где чешется. Сука. Бесит это состояние беспомощности!

Сейчас бы встать и выйти отсюда, на свидание пригласить свою девочку, обозначить ориентиры, которые меня дезориентируют. Похер уже. Главное, что вставляет меня рядом с ней не по-детски.

— Попробовал бы тронуть. Пиздык котенку.

— Буйный ты какой-то, может тебе успокоительных подавать? — Клим пытается шутить, но я его взглядом к стене пригвождаю. Ибо нехер.

Когда мы о его девочке шутили, чуть без зубов не остались. Больше не шутим.

— После тебя выпью.

По чуток сходим в рабочее русло, узнаю, что группу наркош все-таки взяли в полном составе, даже тех, кто оставил мне прекрасный подарок в груди, нашли и сдавили как следует яйца. От дядьки я, конечно, это уже слышал, но парни с чувством и с толком вещают.

Интереснее выходит.

Я бы даже сказал, что с огоньком! Лыба растягивается сильнее, я уже погружаюсь в то, что мне знакомо и начинаю скучать по рабочим будням. Мне их не достает. Другие что? Может и рады в больничку слечь, лишь бы от работы отдохнуть, но не я.

— Молодцы, парни. Ну я тут пару дней и на кислород, — с завистью чешу, чуть ли не сгорбившись от разочарования.

С детства не люблю болеть.

— Какой пару дней? До конца месяца точно лежать еще, — док врывается со своими нравоучениями. Кривлюсь, слегка закатывая глаза.

— Док, ты нудный.

— Ты вообще соображаешь? У тебя пулевое, кровь переливали, легкое пробито, совсем, что ли?

Да-да, а еще мне нельзя быть пациентом моего Облачка, у нее ебучие принципы. И мне в принципе должно быть насрать, но я не хочу ломать.

Хочу красиво и нежно, чтобы сама…А еще на работу хочу, да хоть бы в зал, за пару дней уже чувствуется, как проседает мышца, хоть я понимаю, что это психика давит.

Не привык я валяться и ни черта не делать, вот и придумываю, что мышцы сдуваются. Херня. За пару дней нереально.

Но мне форму терять нельзя. Как еще Облачко обворожить-то?

Тут будут все средства хороши, и я воспользуюсь каждым без сожаления. С огроменным таким энтузиазмом. Совсем как мой кол в штанах, эх.

— Ладно, хватит парня мучить. На выход все, быстро, — Фрост угрюмо выдает, мягко намекая, что пора бы и честь знать.

— На свадьбу пригласи, епт! — Вал опять комментирует то, что еще ой как рано.

— Тебя нет! Каблук нынче заразен.

А сам думаю, что я так не против залезть под каблук и самостоятельно себя им придушить, лишь бы Яночка рядом была. Влажные мечты такие влажные мечты.

Откидываюсь на подушку и томно выдыхаю, прокручивая в голове кульбиты, что пережил от прикосновений Облачка. Ай. Хорошо то как!

Вот я лопух, самое главное-то забыл! Схватив телефон, начинаю быстро набирать дока.

После трех гудков слышу ответ:

— Ты уже соскучился? — с усмешкой говорит мне Шишка.

— Док, вопрос к тебе профессиональный. Есть у меня проблема. Человек крови боится, как быстро вылечить, чтобы без боли и потери сознания?

— Воу. А это…

Я не хочу, чтобы кто-то еще знал, в конце концов, я обещал Облачку молчать, но это ведь я с врачом консультируюсь? Значит что?

Врач существо бесполое и незаинтересованное, и плюс Шишка никогда ничего нигде не звезданет. Замечен не был.

— Это говори давай, че делать. Это или то — потом разберемся, — срубаю прорастающую заинтересованность на корню.

— Ну, батенька. Как в любой фобии — только погружать себя в причину стресса. Об ОКР когда-то чет слышал?

Звучит как венерическая болячка, если честно. И слава Богу, что не слышал.

— Не вдупляю, если честно.

— Обсессивно-компульсивное расстройство, типа навязчивых мыслей. Человек может подолгу и много думать о чем-то и не в состоянии пластинку сменить. Так вот и панические атаки случаются и много чего еще. В общем, херовая штука. Особенно, если это религиозный ОКР, может и крышак поехать.